Невозможно было предсказать его отношение к магии: один год он тратит целое состояние на заклинания удачи и благополучия, а уже в следующем изгоняет из страны всех волшебников. На этот раз он решил, что остаток времени до рождения ребенка королева должна прожить в уединенном местечке Бондхилл. На тысячи миль вокруг Амброз очистил земли от малейших проявлений волшебства. Увы, заклинания могут пригодиться и при лечении. Королева принесла здорового мальчика, но никакими усилиями врачей не удалось остановить кровотечение.
После нескольких дней бесплодных попыток спасти Харальду ее уложили в повозку и помчали к ближайшей октограмме. Однако было уже поздно.
Малинда оплакивала Харальду куда глубже и искреннее, чем собственную мать. Тысячи раз она проклинала тупую упертость отца, предварительно убедившись, что ее не подслушивают."
"К чести короля, он впал в отчаяние. В течение нескольких месяцев он редко появлялся на людях, и страной управлял лорд-канцлер Монпурс.
В это время принцесса Малинда вступила на таинственный мост, ведущий к женственности. Пускай она утратила титул наследницы, но во всем королевстве лишь отец и брат занимали более высокое положение. Довольно опасная ситуация для девчонки четырнадцати лет: стоило ей войти в комнату, все вставали; мужчины расступались и отвешивали поклоны при ее появлении; над ее креслом колыхался стяг. Харальда больше не сдерживала девочку; ни обезумевший король, ни загруженный делами канцлер не обращали на это внимания.
Бывшая ее воспитательница, леди Уэйнс, неумолимо впадала в старческое слабоумие.
Свита Малинды разрослась до невероятных размеров, в нее входили лорды и леди, которых она никогда не встречала, например, восьмидесятилетний эрл Димплешира, потомственный виночерпий старшей королевской дочери. За отсутствием королевы каждая знатная дама считала своим долгом получить место придворной фрейлины, хотя далеко не все из них утруждались поездкой ко двору.
Эти же знатные дамы прочили своих дочерей на выданье принцессе во фрейлины, а многочисленных родственниц, которым выданье не грозило (уродливых девиц, тетушек и вдовых мамушек), старались пристроить в качестве приживалок и нахлебниц в королевский дворец.
Ограничивать свиту принцессы тремя придворными дамами и пятью фрейлинами приходилось леди Кристал.
