В детстве мне искренне хотелось играть в футбол, но от мечты пришлось отступиться.И вот мне снова восемнадцать, я начал жизнь заново в новом теле, с новыми талантами и в новой стране — альтернативном СССР.У меня много дорог, но сперва я сделаю то, о чем мечталось — выведу нашу сборную в финал чемпионата мира по футболу.Цель близка как никогда: мне открывается Европа. Вот только готов ли я заплатить за это тем, что действительно дорого?...
Семерка села на кровать, обнажив белоснежное бедро, и добавила, проведя пальцем по простыне:
— Жаль, что ты ничего не помнишь. Если бы помнил, может, не стал бы уходить так быстро.
— Мне кажется, или читать мысли человека без его согласия неэтично? — с упреком спросил я.
— Ну, прости. Вчера читать было нечего, ты не мыслил связно. Я поняла, что ты с девушкой поссорился, и то благодаря этому. — Семерка провела по своей щеке, намекая на царапину. — Зато действовал о-очень связно…
Она мечтательно закатила глаза.
Потом Семерка сделала мне массаж — со знанием дела, не обойдя вниманием даже стопы, и я улетел, растворился в ощущениях, забыв обо всем. А когда спустился на землю, снова повторил ночной подвиг.
Взмыленная Семерка, откидываясь на спину, прошептала:
— Александр Нерушимый награждается орденом Первой степени за заслуги перед Брайшиц Юлией! Это полный улет!
Некоторое время мы лежали молча.
Я потянулся к телефону, глупо надеясь на сообщение от Лизы, но обнаружил два — от Димидко, которые не стал читать, и одно — от хозяина яхты: «Мне очень жаль. Деньги за паруса перевел на твой счет».
Вот так просто — «мне очень жаль».
— Нет-нет, ты не обязан на мне жениться, не переживай… А вообще, не хочешь рассказать о том, что у тебя случилось? Говорят, после этого отпускает.
Да, я хотел, безумно хотел избавиться от дерьма в душе, но не стал — незачем выносить сор из избы, пусть она и разрушена. И закрыл мысли.
— Спасибо за заботу, но нет.
— Мужик! — оценила Семерка и перевела тему: — Телефон убери.
Я отнес трубу в кухню, все равно ожидая весточку от Лизы, рассказал про генерала Ахметзянова и что послал начальника «Динамо».
— Дважды мужик, — кивнула Семерка. — А теперь, как награда за заслуги перед Юлией Брайшиц, я научу тебя прятать мысли так, чтобы этого не заметил даже бээровец. — Она села и лукаво улыбнулась. — Просто представь белый пакет и положи туда нежелательную тему. Завяжи пакет и думай о другом.
