Не могу найти слов, только тяжело дышу, стону и пытаюсь двигаться, поддерживаемая руками Сережи.
Атмосфера вокруг завораживающая, и такой ее делаем именно мы. Сережа постоянно шепчет какие-то прелести, целует, покусывает кожу и помогает двигаться, а я обнимаю что есть сил и признаюсь в любви в ответ, умирая от чувственности и трепетности момента.
– Люблю, люблю, люблю, – шепчет он, вскакивая на ноги и усаживая меня на стол. Срывается, взрывая искры вокруг нас, превращая их в настоящие фейерверки, делает ощущения еще острее, еще вкуснее.
– Люблю… – шепчу почти без сил и вскрикиваю в самый приятный момент, тут же оказываясь в объятиях самого прекрасного в мире мужчины.
– Не отпущу никуда, – говорит отрывисто, прижимая меня к себе.
Сейчас? Сегодня? В принципе по жизни? Когда именно?
А хотя… Какая разница? Если я согласна на все.
– Не отпускай.
Эпилог
Сережа
Утро в деревне всегда раннее. Но почему-то тут такая особенная атмосфера, что даже очень ранние подъемы не дают чувствовать усталость.
Всегда есть силы на день и работу, и, видимо, у Аленки их еще больше моих, раз я не нахожу ее рядом с собой в постели.
Мы приехали к ба три дня назад. Побыли несколько дней у меня дома, разложили вещи и поехали сюда. Я обещал ба познакомить с Аленой, а та была только рада возможности побыть на природе и стать ближе к моей семье.
На сборы мы не вернулись, а точнее, я по понятным причинам, но тренируюсь каждый день, скидываю все показатели Палычу, не отлыниваю.
С работой у Аленки пока тихо, но она очень хочет пробиться хоть куда-то, я не отговариваю, если хочет – пусть. В идеале бы рядом, конечно, но у нас Машка, выживать ее, естественно, никто не будет.
Но мы позвонили в ледовый дворец, оставили заявку на случай, если будет какое-то вакантное место, и пока прекратили поиски, чтобы спокойно отдохнуть этот остаток лета.
Выбираюсь из кровати, умываюсь и иду к своим, они воркуют на кухне и готовят завтрак. Ба в кресле гоняет как на спорткаре, привыкла уже совсем.
– Доброе утро, – говорю им, подхожу к Аленке, целую. – Я на пробежку, потом приду на завтрак.
– Иди-иди, я как раз Аленушке твои детские фотки показать обещала, – смеется бабушка, и я закатываю глаза. Блин, я думал, такое только в фильмах бывает.
Они хорошо поладили, с первой встречи. Я рад, конечно. Они обе моя семья, больше нет никого, кроме семьи «Феникса» из толпы в почти тридцать человек, но это все равно другое.
