Почуял, что перегнул. А потому решил свалить, пока шеф не сменил милость на лютый гнев.
– Свободен, – обронил Георгий и отвернулся.
Однако взгляд нащупал только пустое кресло. А за грудиной заклубились ярость и злоба.
– Макс! – рявкнул Ирбис так, что, кажется, даже оркестр перестал играть.
Начбез моментально появился, вынырнул из-за портьеры, будто только и ждал гневного рычания Ирбиса.
– Виноваты, Георгий Матвеевич. Ищем. Перекрыли выходы. Никуда девушка не денется, – пояснял Максим, а Ирбис уже медленно поднимался со своего кресла.
Что ж, девка сама напросилась! Он давал ей время. Давал выбор. Но теперь – щадить не станет. Возьмет то, что принадлежит ему.
Решительным шагом Ирбис вышел из лоджии. Спустя двадцать минут, парни доложили о том, где именно оказалась Короткова. И Гоша рванул по названному адресу.
Ярость не стихала. Мужчина только сильнее накручивал себя, культивируя гнев.
Георгий отказывался вкуривать ситуацию. Нет, он прекрасно знал, к чему все ведет. Но, млять!
Коротков, сука!
Выдыхай, Гоша, выдыхай!
Как мантру повторял Ирбис одну и ту же фразу в надежде, что его слегка попустит.
Не помогало. Совсем не помогало.
Какая же ты сука, Коротков! Конченая сволочь! Сам свалил, а дочку подставил!
Ирбис сжал кулак до хруста, отвернулся к окну. Невидящим взглядом смотрел на ночной город.
Свет уличных фонарей превращался в размытое яркое пятно. И внутри Гоша чувствовал себя таким же пятном, поплывшим и бесформенным.
Сука Коротков! Дочку оставил долги отдавать? Подставил же девчонку! Гнида!
Ирбис за минувшие дни свыкся с другой мыслью.
Смалодушничал, решив, что не прибегнет он к вынужденным мерам. И мужики сами между собой все решат.
А тут… Бегство старика многое решило.
Гоша на секунду прикрыл глаза, просто чтобы не сорваться на парнях. Не надо оно им. Вдруг еще грохнет кого в пылу гнева. А пока что каждый человек на счету.
Георгий методично выуживал из памяти все, что знал о наследнице Короткова.
Единственная дочь. Закончила педагогический. Работает в гимназии.
Классное руководство четвертого, мать его, «Б». По пятницам ходит в театр.
Ирбис совсем не кстати вспомнил фото дочки врага. Тогда он счел ее невзрачной. А потом, когда своими глазами увидел две недели назад, понял, насколько встрял.
Что-то было в ней, в этой Евдокии Коротковой.
Или Гоша просто устал? Да и баб давно у него не было. Дел по самые гланды, не до девок. Тут пожрать не успевал нормально.
Гоша рвано выдохнул, сжал переносицу пальцами.
