Еще через двадцать минут я была в том милом магазинчике, где покупала себе вещи.
— Миледи Вероника! — радостно поприветствовала меня хозяйка.
— Здравствуйте, Мария. А я к вам, — доложилась я и без сил опустилась на стул. Не то чтобы меня задели взгляды аристократок, но… все же заставили задуматься. Кто я? И кто Ричард Фредерик Рэ, милорд Верд, старший сын императора…
— Жаль, что Джон вас вчера не перехватил. — Хозяйка подала мне чашку. — Угощайтесь. Это чай на травах. Должно помочь.
Я кивнула и с благодарностью выпила терпкий напиток.
— Я, честно говоря, подумала, что в салоне «У Нинель» вам платье лучше сделают. И такое, как вам положено. Да и вам теперь не по статусу шить у меня платья. Не экономка вы, чай… Но… смотрю на вас — и понимаю: я была не права. А вот Джон и мой муж — правы.
— В каком смысле?
— Вы знаете, Джон Адерли, камердинер его милости, и мой муж — они ведь служили вместе. Под начальством милорда Верда — понятное дело. И они, и их боевые товарищи очень переживали за милорда.
За его неустроенность в личной жизни.
Я вспомнила, как нечаянно подслушала пьяные вопли военных в деревенской таверне, и усмехнулась.
— Вот… — правильно поняла меня хозяйка, — как есть переживали. А потом появились вы — и ветераны просто духом воспрянули. А уж как милорд стал вокруг вас кругами ходить… Да потом, когда вы в книжный магазин отправились, а в его особняке оказались…
— Я поняла. — Мне пришлось прервать разговорившуюся хозяйку магазина, потому что, казалось, еще мгновение — и она мне расскажет, каким именно действиям милорда в его особняке особенно радовались отставные военные.
— Не обижайтесь, — улыбнулась мне женщина. — Мы, правда, счастливы за вас.
— Спасибо, — искренне улыбнулась я.
— Вскоре после этого мужчины собрались у нас, чтобы отпраздновать вашу помолвку с милордом Вердом. И тогда им в голову пришла идея. Джон сказал, что вас будут представлять ко двору. А потом будет свадьба. А я возьми и спроси, в чем миледи будет одета.
— И что же случилось дальше? — заинтересовалась я.
— Мне заказали два платья. Кричали — чтобы краше их не было! И чтобы всякой высокомерной сволочи нос утереть! Простите, миледи, — густо покраснела женщина, осознав, что она только что сказала.
А меня отпустило. Уж если старые сослуживцы милорда Верда одобряют мою кандидатуру, да еще и до такой степени… Это как от самой строгой свекрови одобрение получить.
