Граф медленно проводил взглядом высокую грациозную фигурку своей невесты, с яростью скомкал конверт и сунул его в карман сюртука. Потом со всех ног бросился на второй этаж, где уже три часа подряд отсыпался настоящий Фаддей Багрянцев.
Глава 3"
"Поэт лежал, задрав ноги на спинку кровати, и листал журнал двухлетней давности, который он обнаружил на подоконнике. Увидев графа, он быстро сел на постели и с удивлением уставился на взволнованного приятеля.
— Что случилось, Сережа? Война или землетрясение? — спросил он.
— Оставь свои дурацкие шуточки, Фаддей! Я попал в чертовски неприятную ситуацию! Минуту назад внизу, в трактире, я разговаривал со своей невестой и в силу обстоятельств назвался твоим именем…
— О боже! Она что же, не узнала тебя?
— Естественно, не узнала, — недовольно проговорил граф. — Но дело не в этом. Эта девица совсем не то ангельское создание, о котором мне твердили родственники на протяжении последних двух месяцев. Она весьма эмансипирована и, похоже, не так сговорчива, как мне ее представляли.
— Ив чем же она несговорчива?
— А хотя бы в том, что не желает выходить за меня замуж. Ты бы видел, в каком виде она появилась на постоялом дворе: верхом на лошади, в заляпанном грязью подвенечном платье!.. И я не смог отказать себе в удовольствии предоставить ей свою жилетку, в которую она с наслаждением поплакалась!
— И что же она тебе наплакала?
— Многое, но главное, что я не сумел убедить ее вернуться домой. Дело в том, что кто-то сообщил ей, что у меня якобы имеется любовница, и гордая Анастасия решила взбрыкнуть, как норовистая лошадка, и умчаться к черту на рога, куда-то в Сибирь, подальше от постылого жениха.
— Интересная картина получается, братец мой! Ты что же, втайне от меня кого-то себе завел?
— Знаешь, не так бы обидно было, если бы завел, но выслушивать несправедливые обвинения — это выше моих сил! — Сергей устало опустился на стул. — Но видел бы ты ее, Фаддей! Она действительно очень красива, просто потрясающе красива!
— О! — Фаддей с веселым изумлением уставился на приятеля.
— Уж не влюбился ли ты в нее?
— В это своенравное, капризное и непредсказуемое создание? Да упаси бог! — вскрикнул граф в негодовании и даже привстал со стула. — Разумеется, нет. Более того, я намерен сейчас применить силу, посадить ее в свой экипаж и доставить в имение матери. И там, на месте, уже будем решать, что делать дальше. Возможно, я и сам откажусь жениться на ней.
