Около девяти, когда охранники проводят свою пересменку, всё-таки решаюсь поехать домой, иначе опять останусь в обесточенном здании. Выключаю компьютеры, подхватив рюкзак, направляюсь к лифту. Только вот из приехавшей кабины вываливается Натан Артурович. Вскрикнув, пытаюсь поймать его, но, не удержав веса, падаю на спину.
— Натан Артурович, — пыхчу, пытаясь выбраться из-под тяжеленного тела.
— Какого хрена ты ещё тут? — хрипит мужчина, упирается ладонями об пол прямо у моего лица и поднимается. В нос бьёт запах крови, а на светлом мраморе остаются красные отпечатки.
— Вы ранены, — шепчу, осматривая кое-как поднимающегося шефа.
— Ты, Цветочек! Хватит выкать, — сплёвывает в сторону Натан, пошатываясь, опирается о стену и, зажав бок, медленно идёт в свой кабинет.
Вскакиваю, перехватываю свободную руку, перекидываю через плечо и, поддерживая по корпусу, помогаю мужчине добраться. Мы опять падаем, теперь уже на двухместный диван. Натан шипит и стонет от боли.
— Я вызову скорую. Только потерпите, — лепечу, мечась по кабинету.
— Никаких скорых! — рявкает, окровавленными пальцами перехватывая за кисть. — Аптечку принеси, вызывай такси и езжай домой.
— Я вас не брошу! — упрямо поджимаю губы и ухожу в приёмную. Белый чемоданчик был в одном из ящиков секретаря.
Возвращаюсь к начальству. Он дремлет и дышит тяжело. Скинув свою куртку и рюкзак в углу, осторожно раздеваю мужчину. Пальто вместе с пиджаком многое скрывало. А вот белая рубашка почти вся пропиталась кровью. Быстро расстёгиваю все пуговицы, Натан помогает себя раздеть, правда, морщится и ворчит что-то себе под нос.
Задрав майку, осматриваю повреждения. Прохожусь по рёбрам. Судя по первичным признакам, несколько трещин и пару сломанных костей мужчина заработал. Также есть ушибы брюшной полости. Но пугают меня полостные раны от ножа. Кто-то пытался его пырнуть, и не один раз.
— Нужно ехать в больницу, — шепчу, давя на особо большую рану.
— Нет. Лишние вопросы нам ни к чему, — опять отказывается упрямый мужчина.
Я же теперь осматриваю его лицо. Губа разбита, нос вроде цел, но на переносице рана, на скуле тоже ушиб, и к завтрашнему дню будет синяк. Мне плакать хочется от его вида. Беру себя в руки. И, оставив мужчину, ухожу на кухню. Набираю воды, подхватываю рулон бумажных полотенец, из холодильника достаю банки с энергетиком, они просто самые ледяные. И возвращаюсь к шефу.
Пока его обтираю от грязи и крови, Натан прикладывает банку к скуле и носу.
