Все эти дни после задуманного ею самоубийства… Расскажет ли она когда-нибудь об этом Инге? Может быть, позже. Намного позже. Какая ирония, что именно Максимилиан помешал ей осуществить это намерение! Случайность или же совершенно сумасшедший шахматный ход судьбы? Если б не Максимилиан, если б не этот мужчина, который больше года планировал ее убийство и закрутил все таким коварным образом, то она бы уже давно была мертва…
Ребекка поднялась.
— Я пойду спать. Я страшно устала. У меня такое ощущение, что я могла бы проспать несколько лет и все равно не восстановить силы.
— Я еще немного побуду здесь, на улице, — ответила Инга.
После всех тех ужасных событий она неохотно находилась в доме Ребекки. Ее мучили кошмары, когда она спала, и неуютное чувство, когда она просто пребывала в четырех стенах. Женщина тосковала по дому, но ей нужно было дождаться, пока Мариус сможет покинуть больницу. Она с удовольствием переехала бы в отель, но ей не хотелось оставлять Ребекку одну.
— Ты останешься здесь жить? — спросила Инга.
— После всего, что произошло?
Ее собеседница ответила не сразу.
— Я не знаю. — Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась. — А ты останешься с Мариусом? После всего, что произошло?
— Я не знаю, — ответила Инга.
Пятница, 6 августа
— Ну, так что? Ты не передумаешь? — спросил Вольф уже в третий раз за это утро. — Ты действительно не хочешь отправиться с нами?
Они стояли в аэропорту в зоне отлета. Багаж уже сдали, и Вольф держал в руках посадочные талоны. Дети гонялись друг за другом вокруг газетного киоска.
Они спокойно отреагировали на ту новость, что мать не поедет с ними в Турцию. Их единственной заботой было, чтобы отец тоже не отказался от отпуска — тогда прощай каникулы с купанием на Средиземном море! Но как только дети оказались в безнадежно переполненном аэропорту, где царил хаос и все просто кишело немецкими туристами в радостном предвкушении отпуска, они отбросили свои тревоги и пришли в наилучшее настроение.
""Надеюсь, мне удастся не допустить, чтобы они когда-нибудь стали такими же бесчувственными, как их отец"", — подумала Карен.
Она держала свою карточку на парковку машины так же крепко, как и Вольф — посадочные талоны. Его билет на самолет надежно обеспечивал ей возможность забрать машину и как можно скорее покинуть жуткую толкотню в аэропорту. В этот момент это было ее символом освобождения от мужа.
— Но у меня ведь даже чемодана с собой нет, Вольф, — сказала она несколько раздраженно.
