Автор
В кафе, окружённых доброжелателями и улыбками родственников, мы погружаются в эмоциональную атmosферу. Здесь царит дружественная обстановка — дорогие, богатые интерьеры делают всё еще больше значимым. Я горжусь Машуней, уверенной и красивой девочкой, как она растёт перед глазами....
А я пытаюсь считать по его лицу, на самом деле он любит дочь или притворяется?
– Мне так жаль, что пришлось отрывать тебя от учебы, выдергивать из твоей жизни, – Угрюмый разводит виновато руками.
А я смотрю на его хорошо продуманную игру и думаю об одном – по нему плачет большая сцена!
– Па-па! Не говори так. Я твоя единственная дочка и должна быть рядом с тобой! Заботиться о тебе. – В голосе Маши так много боли, что моих нервов будто оголенные провода касаются, когда слышу ее.
Смотрю на босса и его темно-синие глаза немного теплеют.
Или мне кажется?
Хочется верить, что сердце монстра может растопить девчонка одной с ним крови.
– Присаживайся. Лучше туда, – показывает рукой напротив себя. – Я полюбуюсь тобою.
– Конечно, – Машенька занимает место на краешке кресла в трех метрах от отца.
– Расскажи, милая, как ты жила все эти годы вдали от меня, – просит отец и покашливает для антуража.
– Папа я учусь на социального работника. Занимаюсь дайвингом. Мой парень – дайвер.
– Уже есть парень? – в голосе Угрюмого появляются нотки неприкрытой угрозы.
Ужас ударяет кувалдой в солнечное сплетение. Надеюсь, он не возьмет у дочери телефончик парнишки и не заставит парня исчезнуть. Вся вина дайвера заключается лишь в том, что он познакомился не с той девушкой.
Как говорят, оказался не в то время, не в том месте.
– Папа, он хороший парень. Мы с ним всего два месяца знакомы, но я уверена в нем, – лепет Мария, не понимая злости в голосе родителя.
Маши защищает неизвестного мне мужчину, а я злюсь не меньше, чем Угрюмый.
Горячая волна дрожи прокатывается по моему телу, когда смотрю на губы Марии. Она говорит, а я представляю себе, глядя на ее рот, как бы она кричала, захлебываясь в эмоциях. Когда я стянул бы с нее платье, подхватил за бедра и усадил на себя, притянув за шею, поставил бы засос…
Твою мать!
Совсем крыша поехала от воздержания.
Мотаю головой, сбрасывая морок. И снова невольно цепляюсь взглядом за розовый рот девушки. На этот раз ограничиваюсь в фантазиях лишь глубоким французским поцелуем.
– Ничего, – выдыхает босс. – У нас в России много своих парней. Все сильные, крепкие, храбрые. Взгляни на Седого! – тычет в меня пальцем. – Не жених, а загляденье для любой девчонки.
Маша вскидывается с ужасом осматривает меня. О том, что я ей не нравлюсь кричит не только ее испуганный взгляд, но и вся ее поза.
– Не нравится? – правая бровь Угрюмого ползет на лоб. – Ничего страшного. Седой научится нырять. Станет дайвером. Всё ради тебя, дорогая.
