Анок не ответил на обвинения Драгана, лишь выдохнул:
— Исполнить волю Его Величества! Убить дракона!
Этвеш лишь бровь изогнул, но один из магов скинул капюшон, и я вскрикнула:
— Это Ирган!
Но мой мучитель уже плеснул в Этвеша эликсиром, и я машинально подняла руки. Вокруг нас запестрели многочисленные бабочки, и воины и отмахивались от насекомых, из-за которых ничего не было видно, а когда моя магия растаяла золотыми искрами, все замерли.
Эликсир попал не на Драгана, а на Анока, и тот корчился на земле от невыносимой боли.
Я обняла малышку Варру, чтобы она не видела, и попятилась. Заметила Серпета, который растерянно смотрел на происходящее.
И тут раздался яростный крик:
— Я убью тебя собственными руками, проклятый дракон!
Ирган ударил Этвеша, обрушив на него всю свою ужасающую магию. Вскрикнув, я отпрянула и прижалась к карете. Флам закрыл нас с дочкой своим телом, хотя сам был бледен и дрожал. Варра уткнулась в мою грудь лицом и закрыла ладонями ушки.
Драган с трудом, но отбил неожиданное нападение, и ответил ослепительной магической стрелой, от которой Ирган уклонился.
Но вторая попала в цель, и маг зашипел от боли. На его коже расцвели те самые чёрные цветы, которые он рисовал на мне. Зарычав раненым зверем, Лабатт кинулся на противника, и другие маги поддержали его удар.
Я забыла, как дышать, в ужасе глядя, как Драгана окружили вспышки молний, но дракон крутанулся на месте, собирая их и, сплетя вместе, отправил в грудь Иргану. Мужчину пришпилило к дереву, как бабочку раскалённой иглой.
Маг дёрнулся, пытаясь освободиться, потом ещё раз, со всем отчаянием закричал, а потом обмяк.
Повернул голову, скользя взглядом по карете, слуге… Когда увидел меня, то вдруг оскалился, и с его окровавленных губ слетело моё имя. Цветы расползались по его телу стремительней, чем сгорала и чернела бумага, а потом мужчина затих навсегда.
— Остановитесь! — Сетт вдруг, ощутив себя главным, выступил вперёд и поднял руку. — Приказ короля!
Маги, от ударов которых продолжал отбиваться Драган, неохотно отступили.
Серпет подошёл к неподвижному телу Анока и покачал головой.
— Не знал, что он так жаден.
Потом повернулся к Драгану и с поклоном передал свиток, украшенный королевской печатью:
— Господин Этвеш, Его Величество освобождает ваш от службы. А за это… Прошу меня простить.
— Уберите мусор от моего дома, — едва сдерживаясь от ярости, процедил Драган, но свиток принял.
Сетт жестом показал магам убрать тела, и я с облегчением выдохнула.
