Скорее всего, он примет тебя на следующей неделе.
— Нет. Я хочу сегодня. Мне нужно знать, чем вы меня пичкаете, и почему я здесь.
Впервые на ее лице отражается что-то еще, кроме скуки и дружелюбия. Женщина наклоняется, и я чувствую запах кофе в ее дыхании.
— Что ты как маленькая! — шипит она. — Здесь ты не в праве что-либо требовать, ясно? — И снова пихает мне стаканчик.
— Я не стану ничего пить, пока доктор не объяснит, зачем это нужно, — я киваю на таблетки. — Вам ясно?
По-моему, она меня сейчас ударит. Нащупываю кусок трубы под подушкой.
Мышцы моих плеч и спины напрягаются, а ноги упираются в кафель, — если потребуется, я готова к бою. Но сиделка отворачивается, проворачивает ключ в дверях и уходит. Я слышу щелчок замка и снова остаюсь наедине с собой.
Глава 15. Силас
— Не могу поверить, что тебе удалось это провернуть! — Говорю я ей, опуская руки к ее талии и толкая в сторону спальной двери. Она прижимает руки к моей груди и поднимает взгляд с невинной улыбкой на губах.
— Ты о чем?
Я смеюсь и легонько касаюсь губами ее шеи.
— Дань уважения к семейной истории? — Снова хихикаю и начинаю подниматься по шее к ее рту. — И что ты будешь делать, если мы однажды расстанемся? Тебе придется жить в доме, названном в честь фразы, которой ты обменивалась со своим бывшим.
Она качает головой и проталкивается мимо меня.
— Если мы когда-нибудь расстанемся, я просто попрошу папу сменить название дома.
— Он никогда на это не пойдет, Чар. Твое бредовое объяснение показалось ему гениальной идеей!
Девушка пожимает плечами.
— Тогда придется его сжечь. — Она садиться на край матраса, и я в мгновение ока оказываюсь рядом, толкая ее на спину. Чарли хохочет, когда я сажусь над ней и упираюсь руками в кровать по обе стороны от ее головы. Какая же она красивая!
Я всегда это знал, но этот год особенно хорошо на ней сказался. О-очень хорошо! Опускаю взгляд на ее грудь. Ничего не могу с собой поделать. Она стала такой… идеальной.
— Как думаешь, твоя грудь уже перестала расти?
Чарли смеется и шлепает меня по плечу.
— Ты отвратителен.
Подношу палец к вырезу ее футболки. Веду по контуру груди, пока не нащупываю ложбинку.
— Когда там, ты говорила, я снова смогу их увидеть?
— Jamais, Jamais, — смеется она.
Из меня вырывается стон."
"— Да ладно тебе, малышка Чарли! Я люблю тебя уже четырнадцать лет! Должны же у меня быть какие-то привилегии. Например, разрешение взглянуть на них хоть мельком или пощупать.
— Нам четырнадцать, Силас.
