Поначалу я даже не понял, видит она меня вообще, а если видит, то узнала ли?
— Привет, — сказал я, и она чуть прикрыла глаза, вроде как ответив. — Ты все же молодец, guappa. Они тебя ни увезти, ни убить не смогли, а ты одного из них успела. — Я положил руку на ее ладонь, лежащую поверх простыни.
Я знаю, что говорю. Она из Картахены, она выросла на улице. Для таких, как она, сознание того, что тебя не поимели, — лучший подарок. А ее точно не поимели, одна девчонка против нескольких вооруженных мужчин — и вышла ничья фактически.
— Я тобой горжусь. Теперь выздоравливай, дальше все будет хорошо, я знаю. Почему — не скажу, это вроде как сюрприз, выпишут и тогда… Хорошо?
Я еще что-то говорил, потом заметил, как ее бледные губы растянула улыбка. Легкая совсем, но все же улыбка. Потом пришла медсестра и выставила меня из палаты, а сама взялась манипулировать с капельницами. Все, я теперь только мешать буду.
Из госпиталя вышел через другой вход, куда «Скорые» подъезжают, проскользнув через запретную зону.
К дому пошел в обход квартала, на этот раз решив подойти с другой стороны. Подошел, но никакого белого «Транзита» не обнаружил, и вообще на том месте подозрительных машин не было. Или противник поумнел, или нет слежки.
Уже дома понял, что я еще и невозможно, просто дьявольски голоден. Почесал в затылке и даже не смог вспомнить, когда ел в последний раз. А, ну да, в самолете, поделил с О'Мэлли коробку тамалес, купленных на улице Медельина. И все.
Включил духовку, вытащил из морозилки пиццу.
Потом выудил в ванной из аптечки глюкометр, уколол палец, выдавил каплю крови на полоску. Сто пятьдесят два, подскочил сахар. Кстати, таблетки тоже забывал принимать. Ну ничего, сейчас все закончится, и опять здоровый образ жизни будет. Бег, спортзал, мешок, диета. И еще название прибора всегда смешит: интенсивность глюков мерит, что ли?
Духовка разогрелась, приняла в свое нутро замороженный круг пиццы, а я взялся давить сок из апельсинов, разрезая их на половинки и прижимая поочередно к вертушке.
Набралось на большой стакан и еще немного осталось в графине, и этот остаток я допил просто из носика.
Как-то странно себя чувствую. Вроде и готов ко всему, и в то же время какая-то неуверенность. Что-то на совсем уж отвязное ковбойство я собираюсь решиться. И эта поездка к Энн… Она мне точно нужна? А не грохнут ли меня там прямо с порога? Если у нее есть спуск, то просто подъедут снизу и поднимутся. Кто может помешать?
Спуск я почувствую.
