В глазах молодых дам мерцали озорные искорки — они явно наслаждались жизнью. Обе носили стильно спортивную одежду и кокетливые блескавки. Меня эта картина немного зацепила, но не более того. Приглядевшись внимательнее, понял — мне не нужны такие отношения. Может быть, из-за предыдущих неудачных опытов? Но нет. Опасения пришли к ним сами собой, сравнивая с одной особой, которая тоже светилась как звезда....
— И что?
— Он из тех мальчиков, что больше всего на свете любят отрывать мухам крылышки.
— Что он сказал тебе?
— Ты ему здорово задолжала.
— Вот скотина, — хмыкнула она. — Я не брала у него ни копейки. У меня нет долгов.
— А пороков? — спросил я.
— В каком смысле?
— Ну, может быть, игра…
— Вот, значит, что он придумал… Я равнодушна к игре. И у меня нет долгов. Ты понял?
— Конечно, дорогая.
— Идем в дом, расскажешь мне подробно о вашем разговоре.
Конечно, я рассказал. Она то и дело возмущенно меня перебивала.
"Утром я съездил в гостиницу за вещами и занял комнату по-соседству с Маринкиной спальней. Два дня ничего не происходило. Я плавал в бассейне, грелся на солнышке и трахал хозяйку. Трофимов себя никак не проявлял, сомнительно, что мое появление так на него подействовало. Подобная жизнь наскучила бы очень скоро, мне-то уж точно, но распирало любопытство: что задумала моя пышногрудая.
В субботу мы завтракали на веранде, Маринка сидела напротив, пила кофе и вдруг спросила:
— Ничего не хочешь рассказать о себе?
— С какой стати? — удивился я.
— Женщины любопытны, — пожала она плечами. — Я навела о тебе справки. Ты ведь не станешь возражать, что с моей стороны это разумная предосторожность? Так вот. Настоящий Максимов Александр Леонидович сейчас находится в Казани. Не удивляйся, у меня есть необходимые связи.
«А вот это вряд ли. Зато необходимые связи наверняка есть у Трофимова». Я кивнул, соглашаясь.
— Кто ты такой? — зло спросила она.
— Если я здесь с чужим паспортом, глупо ждать, что я отвечу на этот вопрос.
Она тут же вспомнила о роли несчастной девочки, напустила в глаза тумана и перешла на жалобный шепоток:
— Но ты ведь должен понять…
— Ничего я тебе не должен, — перебил я, а она всхлипнула и очень натурально заревела. Я погладил ее ладонь и улыбнулся пошире. — Ну, хорошо, хорошо.
