– Ой, прошу прощения! – От меня не ускользает, что его взгляд задерживается на моих обнаженных ногах.
Я поплотнее запахиваю новую джинсовую куртку и замечаю предупреждающий взгляд, которым награждает парня Исайя, заставляя его переключить внимание на своих друзей.
– Пусть держит свои глазенки при себе, – бормочет Исайя, просовывая между нами руку и за ножку стула придвигая меня как можно ближе к себе.
Я не могу удержаться от смеха.
– Как и ты?
Исайя откровенно разглядывает меня, но на этот раз я не чувствую необходимости прятать каждый сантиметр своего тела.
Должно быть, из-за доверия, которое я испытываю к нему по необъяснимой причине.
Он дерзко улыбается:
– Не понимаю, о чем ты.
Я беру со стойки коктейльное меню.
– Что мы будем пить?
– Мы? Господи, Кенни, это же наше первое свидание! Я и не подозревал, что мы так быстро превратились в «мы».
– В какой момент вечера ты становишься менее несносным?
Он пожимает плечами, заглядывая в меню.
– Мне говорили, что примерно через три или четыре бокала.
Ну, что ты будешь?
– Не знаю. Не то чтобы я любила выпить…
– Никогда? Даже в колледже?
– Там я была слишком занята подготовкой к экзаменам, чтобы блевать на общажных тусовках.
Еще я пыталась быть идеальной, но это история для другого дня.
В уголках его глаз собираются морщинки, на губах появляется легкая улыбка.
– Хочешь, я закажу тебе напиток?
– Ты что, собираешься заказать максимальную порцию самого отвратительного пойла, чтобы я пила его несколько часов, потому что мы договорились лишь на один бокал?
– Нет.
Я собираюсь заказать обычный напиток, который, думаю, тебе понравится и если ты все еще захочешь вернуться в свой отель, на этом мы и закончим.
Я удивленно приподнимаю бровь:
– Уже сдаешься, Родез?
– Уверен, что ты захочешь провести со мной чуть больше времени, чем потребуется на один напиток.
– Ты такой самоуверенный!
– Уверенный в себе, – поправляет он.
Исайя Родез действительно уверен в себе. Он дурачится в своей раздражающе харизматичной манере и при этом не выглядит душнилой.
Его расслабленность и лёгкость выходят за рамки того, что я считаю позволительным.
Но несколько лет, проведенных рядом с ним, напоминают мне о том, что также он безрассуден, а иногда и слишком легкомыслен. Сколько я его знаю, он – душа компании. Исайя не загадывает на будущее и не задумывается о последствиях своих действий. Своей свободой, легкостью и общительностью он, вероятно, обязан старшему брату, который всегда брал ответственность на себя.
