— Кто и что будет брать, разберёмся на месте, если не опоздаем на самолёт, — пошло подъ*бал в ответ.
— У тебя телефон звонит, — покосившись на мой айфон, заметил он.
— Ммм, поставь на громкую, мне лень тянуться, у меня была трудная ночь, — прикинув, сколько ползти до сотового, капризно попросил я.
— Это ты мне говоришь?! — немного приху*в от моего заявления, улыбнулся Рамазан, но все же сделал, как я просил. Мы спали часа два от силы, измотав друг друга до полуобморочного состояния.
— Алло, Евгений? Вас беспокоит ректор Белов Михаил Андреевич, рад сообщить, что проблема с вашим отчислением улажена, мы пересмотрели своё решение и готовы принять вас обратно в университет.
— Ох ты ж бл*ть! — буркнул я себе под нос, закрыв лицо ладонью. О том, что меня отчислили, Рамазану я так и не сказал. Саша удивленно уставился на меня, разведя руки в стороны и требуя объяснений.
— Что, простите? — кашлянув, вежливо уточнил мужчина, видимо, решив, что ему послышалось.
— Это очень неожиданная новость, — аккуратно ответил ректору, не зная, что ещё сказать.
— Видите ли, я уже пристроился в другое место, — вытащив из-под себя силиконовый член, на который нечаянно навалился, деловым тоном заявил я.
Рамазан прыснул со смеху, ловко поймав запущенный в его голову агрегат.
— Кхм, вы, наверное, не поняли. Тарасов Валентин Глебович за вас поручился. У вас больше не будет никаких проблем. С пропущенными экзаменами мы тоже готовы пойти навстречу, вы сможете сдать их в индивидуальном порядке в самое ближайшее время.
— Оу, спасибо, конечно, но дело в том, что я переехал в США на постоянное жительство. Ещё раз извиняюсь, не буду больше отнимать ваше драгоценное время, — не давая ректору вставить ни слова, я распрощался с ним и поскорее нажал на сброс.
Рамазан любопытно хлопал глазами и смотрел на меня в ожидании объяснений.
— Ты что, уже собрался? — мило улыбнулся, тщетно попытавшись перевести тему.
— Нет-нет, что это сейчас было? Тебя отчислили? И при чем здесь Валентин Глебович? Это, случайно, не тот самый Валентин.
..
— Наверное, — безразлично пожал я плечами. — Говорят, он дружбан ректора.
— И с чем же было связано твоё отчисление? Или правильнее спросить с кем? — начиная догадываться, где в этой истории мелькнула его бывшая, сложив руки на груди, требовательно спросил Рамазан.
— Сам не понял, — отмахнулся я. — Вызвали ни с того ни с сего и сказали, что отчислен. Окончательно и бесповоротно.
— Почему мне не сказал? — нахмурив брови, спросил он.
