Давай свою визитку, я тебе позвоню, когда решу по дате ритуала. А, кстати, еще одно дело. У тебя рекламные проспекты есть?
— Да, конечно.
— Давай один. И слушай, к тебе зайдет вот эта девушка, — Бецкой показал на экране смарта фото. Вот что надо будет ей сказать…
— Ну и как тебе работается в «Древе»? — папенька сидел у камина с бокалом «Шустовского».
— Да ничего, — вздохнул я. — Вроде.
— Ты сам этого хотел, — усмехнулся он.
— Хотел-то хотел, но большего. Дали мне этот чертов допуск ученика с улицы… Даже до самых простых лабораторий не дают дойти.
Мне же совсем другое интересно.
— Я поговорю с Кислицыным, чтобы он повысил твой допуск до третьего. Тогда в несекретные, но режимные лаборатории попасть сможешь.
— А до второго никак нельзя?
— Рано еще, ты пока там отработал только неделю. Но я говорил с Тоцким, он о тебе хорошего мнения.
— Вот как? Шпионят за мной и стучат тебе?
— Не шпионят и стучат, а наблюдают и докладывают! — многозначительно воздел перст папаша.
— В конце концов, я должен знать все и обо всех, а не только довольствоваться твоими рассказами.
— И что там обо мне говорят? — мне было просто интересно.
— Экий ты, брат, любопытный! — усмехнулся папа. — Зачем тебе это?
— Чтобы не накосячить.
— Пока вроде нет. Тихий, спокойный, вежливый. Всегда держится с достоинством, от работы не отлынивает, справляется более-менее. Проблем нет.
— Ну если бы ты повысил допуск до второго…
— Раскатал губу, — хмыкнул папа. — Сразу разговоры пойдут, мол вон как, отец ему протекцию делает, тут люди с третьим по десять лет работают, а он вон раз — и в дамках.
Нет, не буду я возбуждать нездоровый ажиотаж. Третья форма тебе нужна, даже Котельников подавал служебную записку, что четвертая мешает работе, не позволяя даже иметь доступ к ремонтируемой технике. Так что она у тебя будет.
— А разрешение на бессрочное нахождение в «Древе»?
— Зачем оно тебе? — выпучил глаза отец. — Ты что, прописаться там собираешься, что ли?
— Ну прописаться не прописаться, но иногда работа заставляет…
— Еще раз такое услышу — дам такого подзатыльника.
И не только тебе, но и Тоцкому и далее по инстанции. Сверхурочная работа означает только одно — хреново вы работаете, если не справляетесь в течении рабочего дня.
— Не скажи. Иногда хочется и другим делом заняться. А дома я это сделать не могу. Ты же завернул мое предложение по поводу мастерской?
— У Горыныча поработаешь, если что.
