— Ну ладно, раз уж я здесь, пойдем посмотрим, где ты пока трудишься.
— Пойдем, — я почувствовал себя немного неуютно.
Ох, и прилетит Котельникову за срач, устроенный в лаборатории. Все хотели сделать генеральную уборку, да руки до сих пор не дошли.
— Только без твоих сатрапов, — попросил я. — Не хочу их к себе водить.
— Ладно, — усмехнулся папаша. — Нет так нет.
Я повел отца к себе. Он жестом отослал устремившихся было за нами Кислицына с Тоцким, и мы пошли наверх в гордом одиночестве.
— Ну заходи, — отпер я дверь бендеги и запустил отца внутрь.
— Узнаю тебя, — усмехнулся он, обозрев наше рабочее место. — Твоя комната находится примерно в таком же беспорядке. Ох, я и дам твоему микрошефу…
— Не надо, — сказал я. — Он мужик хороший. Чаю хочешь?
— Давай. И как раз есть место скрыться на время от этих прилипал-подхалимов. Пусть подергаются до совещания, — в его глазах промелькнул мстительный огонек. — Ну, где там твой чай?
Глава 25
Костер жарко горел, разбрасывая искры, поднимающиеся в черное ночное небо.
В свете пляшущих языков пламени идолы черных богов искажались тенями, словно грубо вытесанные лица злобно гримасничали, глядя на алтарь. На алтаре привязанная за руки и за ноги лежала обнаженная графиня Черская.
Ведьмы, расположившиеся по обе стороны алтаря, нараспев читали слова древней волшбы, от которой, казалось, ночная тьма становилась гуще и плотнее.
Наконец, вошедшие в транс ведьмы взяли ритуальные ножи и порезали предплечья, собирая кровь в древнюю резную чашу из черепа.
— Приди, о Повелитель мертвых, из Кощного царства и яви нам себя!
Бецкой с поклоном принял чашу с кровью, и поднес к идолу Чернобога, обильно полив его.
Чаша моментально опустела, на алтаре сгустилась тьма, на мгновение поглотив обнаженную фигуру. После этого обе ведьмы упали без чувств, а женщина на алтаре зашевелилась, натягивая путы.
Бецкой подскочил к ней и взмахами ножа рассек удерживающие ее тело веревки. Женщина на алтаре села и несколько секунд рассматривала себя, изучая новое тело.
— Хреновый ты слуга, Бецкой, — сказала она, вдоволь налюбовавшись своими прелестями. — Ты поместил меня в женское тело.
— Простите, Повелитель, но это был лучший способ добраться до семьи Апраксиных! — поклонился Бецкой. — Графиня Черская вхожа в их дом, они с младшим Апраксиным были любовниками.
— Как-нибудь надеюсь без этого обойтись, — скривил губы Чернобог-Черская… — Вечно мой перенос проходит в какое-нибудь непутевое тело.
