Если совсем откровенно – Грейс первый человек, на мнение которого мне не наплевать.
Раньше все было просто – если девушке что-то не нравилось, она могла уйти, я никого не держал насильно. Грейс была исключением.
Она так же стала первой, кто ушел от меня по собственному выбору.
Я всегда знал, что Грейс другая, не похожая на остальных женщин. Но я не сразу понял, какую важность имеет это отличие для меня.
– Я не делаю это, чтобы угодить тебе, – медленно, четко проговаривая каждое слово, отвечает Грейс. В ее глазах пляшет веселье, смешанное с предвкушением и восторгом.
– На самом деле, я делаю это, чтобы угодить себе.
Она дерзко вскидывает голову и прямо смотрит на меня.
Наши взгляды задерживаются друг на друге, и постепенно в ее глазах возникает вопрос. Она пришла сюда, чтобы получить то, к чему я пристрастил ее, и я был бы самым огромным лжецом в мире, если бы сказал, что сам не хочу этого.
Но сейчас, когда она смотрит на меня так выжидающе, я просто хочу сказать, что люблю ее.
– Хорошо.
"
"Я киваю, принимая такой ответ. Мне надо переключиться и не думать о том количестве слов, которые долго копил в себе, предназначенные для нее. Время еще будет для этого.
– Расскажи мне, о чем ты мечтала все это время. – Мой голос садится, стоит мне подумать о фантазиях Грейс, связанных со мной.
На секунду я вспоминаю о существовании этого парня в ее жизни. Она сказала, что они только друзья – я ей верю. Месяцы работы не прошли даром – я, в самом деле, научился верить ей. Но я не доверяю ему, или любому другому мужчине рядом с ней.
Я не могу не думать о том, что каждый, кто находится поблизости от нее, хочет забраться к ней в трусики.
Она красивая, сексуальная и горячая – я не представляю, чтобы здоровый, гетеросексуальный парень не захотел ее.
Я не знаю, был ли кто-то у нее в течение этого года. Максимально отстраниться от Грейс было нелегким решением, но я это сделал. После того, как убедился, что она поправилась и благополучно окончила университет, я отпустил ее.
Нам двоим нужна была передышка, время на осознание случившегося.
Порой от незнания, что с ней происходит, хотелось на стену лезть, но это был один из пунктов моей терапии. Ослабление контроля над вещами, независящими от меня – я выдержал это. Но как же трудно было не отдать распоряжение установить наблюдение за ней.
Я знал, что если сорвусь – с ней будет покончено навсегда. И успокаивал себя тем, что в итоге это ради нее. Ради шанса быть с ней.
