Чтобы сдержать негативные эмоции, обрушившиеся на Валю, та сильнее вцепилась в трость, которая уже стала незаменимой частью её жизни. Она свыклась с мыслью, что всю оставшуюся жизнь будет хромать, а теперь….
За негативными эмоциями последовала робкая надежда. Неужели можно исправить? Неужели у неё появится шанс снова передвигаться без трости? И сразу назревал вопрос: если она перестанет хромать, то сможет ли передвигаться?
Плюс не стоило забывать про таинственного Алгыя. Кто он такой?
Её размышления были прерваны.
К ней спешила молоденькая медсестра с лицом не менее бледным, чем до неё выходил хирург.
–Валентина Николаевна, пройдемте, пожалуйста, со мной.
Валя с настороженностью посмотрела на медсестру.
–Куда?"
"–В рентгенкабинет, – поспешно ответила она. – Вам сделают снимок…И если…Если подозрения вашего мужа окажутся верными, то мы…То вас начнут готовить к операции…Естественно, если вы не против.
Против Валя не была.
Алгый оказался прав.
В её ноге оказался «забытым» пинцет. Всё очень просто.
Всё до безумия нелепо.
Лежа на хирургическом столе и слыша, как ведутся приготовления к повторной операции, Валя была уже не уверена, что не хочет мести. Её сознательно превратили в инвалида! Сознательно! Неужели Катерина столь сильно ненавидела её, что пошла на преступление?
Никаким логическим доводам её поступки не поддавались.
Да и не хотела Валя сейчас размышлять о том, что заставило обезумевшую от страсти женщину пойти на преступление. Валя жила по принципу, что каждый ответит за свои поступки рано или поздно.
В операционной находился и Сергей. Не смотря на строгий запрет о присутствии посторонних при операции – его пустили.
–Моё присутствие – не обсуждается, – чуть ранее заявил он хирургу, и тот не отважился поспорить с разгневанным клиентом. Особенно после того, чтоон увидел….
К Валентине подошёл анестезиолог.
–Вы готовы?
–Да….
–Всё будет хорошо, не переживайте, пожалуйста.
Валя инстинктно повернула голову в сторону, где находился Сергей, и они встретились глазами.
И последнее, что девушка запомнила, прежде чем погрузиться в сон, раскаяние в янтарных глазах сильного гордого альфы.
Ей снилась степь. Огромная, без начала и конца.
И она бежала по ней.
Совершая прыжки.
То есть бежала не она, а её волчица.
С легкость, с радостью, зверь бежал кому-то на встречу….
Сердце волчицы рвалось вперед, туда, за горизонт. К тому, кто пробудил её от долгого сна. К тому, который снился ночами. К тому, о ком она тосковала каждое полнолуние.
