– Неужели? – стараясь не выдать удивления, произнес Пендергаст, в то время как на заднем плане директор бубнил: «...Человек мужественный и решительный, он не ушел покорно в мрак ночной...»[11] – Морис, – продолжил Пендергаст. – Я бы хотел поговорить о Гроуве, о его последней...
Внезапно в разговор вмешалась женщина средних лет, похожая на труп, задрапированный в бархат и блестки. Словно на буксире, она тащила за собой высокого мужчину в смокинге, сверкавшего жемчужно-гладкой лысиной.
– Морис, – она потянула Вильнюса за рукав, – я просто обязана поздравить тебя лично.
Великолепная вышла статья о твоих работах. Жаль, Гроув с ней запоздал.
– Вы уже читали? – обернувшись, спросил Вильнюс.
– Только сегодня, после полудня, – ответил высокий господин. – Мне в галерею прислали по факсу корректурный вариант."
"– ...прозвучит одна из любимых Джереми сонат Гайдна... – Слова директора уходили в пустоту – гости не слушали.
Вильнюс на мгновение обернулся к Пендергасту.
– Было приятно вновь повидаться, мистер Пендергаст, – сказал он, вынимая из кармана визитную карточку.
– Вот, заходите ко мне в студию когда пожелаете. – Удаляясь в сопровождении древней леди с эскортом, он произнес: – Поражаюсь, как быстро разносятся вести – статья выходит лишь завтрашним утром.
– Любопытно, – прошептал Пендергаст, глядя им вслед.
Де Ваше тем временем завершил речь. Публика словно того и ждала – все кинулись к еде и напиткам. Надрывался клавесин, но бряцанье столовых приборов, перезвон хрусталя и светские пересуды поглотили все прочие звуки.
Пендергаст стрелой понесся сквозь толпу. На этот раз целью стал спускавшийся со сцены директор «Метрополитена».
Заметив Пендергаста с д'Агостой, де Ваше остановился.
– Пендергаст!.. Только не говорите, что дело поручили вам.
Пендергаст кивнул, и француз поджал губы.
– Официально? – спросил он. – Или вы здесь как друг?
– Разве у Гроува были друзья?
– И то верно, – усмехнулся де Ваше. – Джереми был чужд дружбе, держался от нее на расстоянии.
Помню, на одном званом ужине он попросил сидящего напротив не клацать за едой передними зубами, словно крыса. Джереми не заботило, что пожилой господин – совершенно безобидный, он видел только вставную челюсть, которая клацала. Потом кто-то капнул ему на галстук соусом, и Джереми поинтересовался у обидчика, не ученик ли тот экспрессиониста Джексона Поллока. – Сэр Жервес усмехнулся. – И это только на одном ужине.
