Паша протянул руку и потрогал чайник.
— Плохой этот ваш добрый человек, совсем за вами не следит. Чай уже остыл.
— Черт с вами, давайте ваш кофе, — Инга нервным движением выхватила из его рук стаканчик и сделала глоток. Черт. Негигиенично. Ну и черт с ним! — Эффект плюшевого мишки, он же эффект резиновой уточки — это мнимый собеседник. Для мозгового штурма.
— Мнимый? — вскинул брови Павел.
— Короче! — не выдержала Инга. — От вас требуется слушать и задавать вопросы.
— Какие? — методично уточнил Паша.
— Вы умный человек, Павел Валерьевич, должны сами сообразить! На крайний случай, просто повторите последнее сказанное мной предложение с вопросительной интонацией.
Понятно?
— Яснее ясного, — кивнул с серьезным видом Паша. — Только можно я все же буду медведем, а не уточкой?
— Можно, — милостиво кивнула в ответ Инга. — Ну что, поехали?
Плюшевый мишка из Павла Валерьевича получился прекрасный, на загляденье просто. Сидел напротив с умным и заинтересованным видом, кивал. И задавал вопросы. Хорошие вопросы задавал, такие, какие надо.
Спустя полчаса Инга потеряла к своей плюшевой игрушке всяческий интерес — ее посетила идея. Потом еще одна. И еще. Еще… еще-е-е… А потом…
Она не поверила своим глазам, когда увидела на экране вместо опостылевшего «error» совсем другие замечательные слова. Started… Created… Successfully…
Инга не поверила. Все грохнула и запустила заново.
И снова.
Started… Created… Successfully…
Эта чертова зараза заработала!
Инга резко повернулась вместе с креслом.
Плюшевый мишка, он же резиновая уточка, он же Павел Валерьевич Мороз мирно спал в кресле.
Ну надо же. Спит и ничего не знает. Что чудо такое случилось. Что невозможное — произошло.
Надо разбудить и оповестить.
Инга встала, подошла, протянула руку. И замерла. Господин генеральный директор «Т-Телеком», спящий в кресле, выглядел… беззащитно. Почти трогательно. Как угодно, но только не как «тот-самый-ужасный-Мороз». Темно-синяя пижама вместо делового костюма демонстрировала весьма атлетичное телосложение, волосы у него, оказывается, слегка вьются, а губы, когда не сжаты в одну презрительную неуступчивую линию, — красивой формы.
И брови красивой формы. И густые темные ресницы. Надо признать, что Павел Мороз был красивым мужчиной. Но заметила Инга это только сейчас, когда он спал в кресле, в пижаме, нежно прижимая пустой стаканчик из-под кофе к груди."
"Она не сразу осознала, что, вместо того, чтобы порадовать работодателя своим триумфом, стоит и любуется им.
