Ты, Тимур, отсюда наведешь меня на прикрывающую вход в траншею плиту! Ясно?
– Ясно, подполковник!
Александр приставил к останкам забора автомат:
– Он мне не понадобится.
Снял пояс с гранатами, положил рядом с «ВАЛом»:
– Это тоже не пригодится!
Достал пистолет:
– А вот это будет самое то!
Передернул затворную раму ПМа, догнав патрон в патронник:
– Так! Я пошел!
Багоев проговорил:
– Удачи, подполковник!
Тимохин ответил:
– Все будет как надо.
И перемахнув через останки забора, бросился к полосе кустарника.
Операция по освобождению заложников в южноосетинском селе началась.
Глава седьмая
Ворвавшись в часть дома Беллы Худаевой, бандиты оказались на кухне, справа от короткого коридора, заканчивающегося дверью. Там же находилась и хозяйка дома. Она вздрогнула, увидев вооруженных людей. Тот, что был старше, навел на Худаеву ствол автомата, приказал подельнику:
– Проверь жилую комнату!
Худаева бросила к двери. Но от удара прикладом Горца в живот женщина упала на пол, согнувшись пополам. Удар вызвал острую боль и сбил дыхание.
Горец приказал:
– Лежать, сучка! И не дергаться, если не хочешь, чтобы я покалечил тебя!
Сзади раздался голос Шахматова:
– Горец, здесь два пацаненка, малолетки. Похоже, близнецы. Их тоже на кухню тащить?
Дания ответил:
– Нет! Уложи щенков в кровать. Следи за ними!
– Понял!
Из комнаты донесся детский плач! Бандит обращался с детьми грубо и жестко, испугав мальчиков.
Женщина поднялась на колени:
– Кто бы вы ни были, прошу одного, не трогайте детей. Со мной можете делать что угодно, но.
.. детей оставьте. Они же еще ничего не видели в этой жизни. Кроме войны.
Дания спросил:
– Как тебя зовут, женщина?
– Белла! Белла Худаева!
– Значит так, Белла! Ты с детьми – заложники. И ваша жизнь с этого момента будет зависеть от того, как поведут себя русские спецназовцы, что беспощадно расстреляли всех моих бойцов. Расстреляли тогда, когда вполне могли взять в плен. Но русские расстреляли их. Поэтому и я не стану жалеть кого-либо. Ни женщин, ни детей! Запомни, ты должна во всем подчиняться мне, а также следить за тем, чтобы не пищали твои детеныши! К сведению, детский крик очень раздражает меня.
Не в твоих интересах, чтобы я нервничал.
Белла поднялась на ноги, держась за живот:
– Я все поняла!
– Это хорошо! Оружие в доме есть?
– Только игрушечное!
– Смотри! Иди в комнату!
Белла прошла в жилое помещение. Присела на диван, к детям, которые тут же с обеих сторон обняли мать, перестав по ее просьбе плакать.
