О плохой наследственности Тейт мог не переживать, поскольку у Джорджа Синглтона были густые волосы. В любом случае все это не имело значения, Марион и Уильям любили его всем сердцем, и это главное. Матери он мог доверить все свои тайны и получить поддержку.
— Ее зовут Хайден, — начал свой рассказ Тейт. И поскольку это было долгое повествование, он обошел барную стойку и сел напротив.
Глава 25
Родители остались на завтрак, а потом отправились в аэропорт. Как только они вышли за дверь, Тейт решил, что ему нужен кофе.
Он знал, что путь в кофейню лежит мимо студии Хайден, но его это не остановило.
«Проклятье!» — подумал Тейт. Табличка «Закрыто» все еще висела на двери студии йоги вот уже третий день подряд.
Опасаясь обвинений в преследовании, он все же решил припарковаться и постучать в парадную дверь.
Прошлой ночью он рассказал Марион о Клэр, о Хайден и о поездке в Лондон. История получилась долгой и запутанной, он говорил так увлеченно и с таким чувством, что не выпил ни глотка, а в глазах стояли слезы.
— Все слишком сложно. Мне просто нужно больше времени, — заключил Тейт и опустошил ста ка н.
Мать погладила его по руке. Она ничего не сказала, лишь многозначительно хмыкнула.
— И это все? — удивился он. — Ты ничего не скажешь?
Марион улыбнулась:
— Полагаю, ты ждешь от меня одобрения? Думаешь, я пожалею тебя и не стану указывать на ошибки?
— В чем же я ошибся? — Тейт был разочарован и нуждался в еще одной порции виски. — Что я должен был сделать? Как должен был поступить? На меня столько всего навалилось…
Марион была непреклонна:
— Будь честен сам с собой.
И с Хайден.
— Я был честен!
— Нет, не был. Ты повел себя как законченный эгоист и бесчувственный болван, — заявила Марион. — И ты об этом знаешь, просто боишься признаться себе в этом.
Он открыл было рот, чтобы возразить, но не смог. Мать была права.
Всю ночь он размышлял над тем, что произошло с ним за последнее время, пытаясь проанализировать отношения с Хайден.
Он влюблен в нее. В этом нет сомнений. Она предложила ему свою любовь, а он выдал отвратительную отговорку.
Теперь он был готов признать, что сильно облажался, и знал, что следует сделать в первую очередь.
И вот он у двери Хайден. На стук никто не вышел. Тейт постучал еще раз и застыл, опершись о дверной косяк.
Тишина.
— Хайден? Если ты там, мне нужно с тобой поговорить! — прокричал он в дверь.
В ответ ни звука.
— Мне есть что сказать, и я хочу обсудить это с глазу на глаз. Дай мне минуту, не больше.
