Может, такая тактика сработает, если в ней сидит страх перед семьей Богдана и Любы? Стоит действовать не через запреты, а через ласковые запугивания?
Доминика не должна высовываться.
Я не питаю иллюзий. Богдан не будет моим даже в случае его развода, но я могу поиметь с него хорошие блага.
Я заслужила за мои бессонные ночи, за мое разбитое сердце и за мои слезы.
— Я пойду на встречу, — шипит Доминика и в ярости щурится на меня. — Я никого из них не боюсь.
Проклятье.
— Ты об этом пожалеешь.
— Я не буду прятаться! Пусть обо мне все знают! — опять кричит так, что у меня уши закладывает.
— И это они пожалеют, что пришли на встречу со мной!
— Я тебя не прощу, Дони, если устроишь с ними дружбу, — сжимаю кулаки. — Не прощу. Ты меня поняла? Ты не посмеешь так унижаться перед этой семьей! Перед их детьми. Перед этой женщиной, которая уничтожила мою жизнь и украла любимого...
Всхлипываю и накрываю лицо ладонями, но Доминика игнорирует меня и прячется на кухне с тихим бурчанием:
— Вот же достала.
Глава 57. Я ваша сестра
— Я не поддерживаю эту идею, — заявляет Богдан и откидывается на спинку кресла.
Рожа все такая же угрюмая. Ни на меня, ни на Светку с Аркашей почти не смотрит.
Он всю ночь пробыл на веранде. Ходил из стороны в сторону, покачивался в кресле-качалке и вновь рыскал туда-сюда.
Позвонил он Кристине и Доминике часов в семь утра и назначил “детскую” встречу у себя в офисе.
Да, в офисе. В малом переговорном зале.
Вот сижу я сейчас напротив Богдана за овальным столом, на котором расставлены микрофоны, и задумчиво поглаживаю живот.
Это ведь странно устраивать встречу с внебрачной дочерью в зале для деловых переговоров.
Нет, конечно, тащить Доминику к нам домой не надо, но... зал для переговоров?— Почему здесь?
— тихо интересуюсь я.
— А где? — резко спрашивает Богдан и переводит на меня острый взгляд.
Я не отвечаю.
Богдан очень напряжен. Венка на виске так вздута, будто в любой момент лопнет.
— Может, в кафе, — тихо отзывается Света, сцепив ладони на столешнице в крепкий замок.
Шмыгает, когда Богдан смотрит на нее, хмурится и опускает взгляд:
— Или в парке хотя бы.
— Хорошо, — Богдан встает, — идем в парк.
Мы все косимся на него и молчим, понимая, что наш папа сейчас на грани, и мы не хотим, чтобы он, например, перевернул стол.
— Остаемся здесь? — уточняет Богдан и медленно возвращается в кресло, которое тихо поскрипывает под его весом.
