Так тот через час вышел от неё, трясется весь и седой, а приехал без единого седого волоса, говорят! Сказал, чтобы не заходили они к ней до тех пор, пока 7 дней не пройдет. Они и сами не заходили, и не пускали никого. Но, говорят, что из её квартиры, каких только звуков не доносилось! И вой, и плач и ещё что-то страшное. Как раз на седьмой день и стихло все. Они опять того батюшку вызвали. Он приехал, что делать - долг это его.
Пошли они уже все вместе с ним. Заходят, а она уж мертвая в центре комнаты на коленях сидит и вокруг неё круг нарисован. Батюшка перекрестился, когда это увидел. А Катерина сама на себя не похожа сидела в этом круге. Была молодая женщина, а через неделю в старуху превратилась, - Артемий замолчал, а потом виновато добавил:
- Я не хотел тебе до родов говорить. В общем, кремировали они её, как Настасья и наказывала.
Даже батюшка тот не стал возражать. Сам же потом и прах её в монастырь увез. Сказал, что получил он на это указание из патриархата.
Лиза помолчала, а потом, вздохнув, сказала:
- Да она и была старуха. Они ж с моей бабушкой ровесницы были. Вот смерть ей истинный её облик и вернула. Значит, одной нечистой силой меньше на земле стало! - закончила Лизавета. Потом вздохнула и, улыбнувшись, сказала:
- А Настасья с Митей переплюнут нас в детках-то! Близнецы у них родятся! Мальчишки!
- Да? Ну, в таком деле не грех и уступить! - рассмеялся Артемий, - и потом, я помню, что мне кто-то в одном шалаше, лет пять тому назад, точно обещал, троих наследников.
И ещё четвертого, на старость лет.
- Да? Ну, значит, придется выполнять обещанное! - рассмеялась Лизавета и тут же оказалась в объятиях мужа.
- Лизаветушка, а что там в тетради твоей заветной написано? Точно только четверо деток у нас будет.
- У! Ненасытный! - рассмеялась Лиза, - а не моя она теперь! Она теперь Ванюшина. Со мной она попрощалась, как я замуж за тебя вышла. Сказав напоследок, что проживем мы с тобой долгую и счастливую жизнь.
Конец"
