Поделом ему: он оставил Асю умирать в подвале!
— Надо Костю Хвостова допросить, — пыхтит Кушаков. — Нужен веский повод, чтобы закрыть его в камере.
— А то повода нет! — хмурюсь я. — Они же со Степой друзья. Посылай оперативников, пусть его вяжут как сообщника страшного маньяка.
— Уже! Мои люди ищут Костю с пяти часов утра, да только нет его нигде. Затаился, сучёныш!
— Глеб, я хочу увидеть брата, — посматриваю на майора.
— Да, конечно. Тебя проводят. Артемов, отведи прокурора к задержанному! — летит приказ.
Меня ведут в самый конец длинного коридора. Тяжелая дверь, решетки на окнах.
— Лев, это не я! — едва увидев меня, вопит Степан. Вид у него неважный. Синяк под глазом, нанесенный Асей в Ростове, пожелтел и смотрится жутко.
— Откуда у тебя дача? — Без приветствия машу у него перед лицом документами.
Степан отводит взгляд.
— Три года назад мама тайком оформила на меня одну из дач, принадлежавших Анатолию Хвостову.
— Подарок с барского плеча любовника за спиной у нашего отца? —горько ухмыляюсь я.
Ушлая дамочка, ничего не скажешь: и сыночку домик подарить успела, и нас с отцом обобрать до нитки рвалась, чтобы долги, устроенные Хвостовым, покрыть!
— Он мне не отец! — отворачивается Степан.
— Отец не тот, кто произвел на свет, братик, а тот, кто вырастил.
— Вырастил? И что с того? У него нет ничего! Все промотали! Единственное, что есть — это дом, и тот на бабку оформлен. А Хвостов хотя бы с недвижимостью помог.
— Хорошо помог, ничего не скажешь! Давай, признавайся: новые игры на твоей даче проводили после взрыва?
Степан молчит, только шумно дышит.
— Отвечай, Степа, иначе пойдешь на пожизненное! У майора список жертв на руках, и всех на тебя повесят. Хвостовы оба под следствием, их больше нет смысла выгораживать. О себе волнуйся!
— Ну… там… да… — уклончиво отвечает он. — Мы всегда играли. Это заводит, жуть! С первого раза, как наркотик. Адреналин в кровь. После взрыва моя дача использовалась. Ты же понимаешь, что такие дорогие подарки, как недвижимость, не дарятся просто так? А пропавшие девушки не имеют никакого отношения к нашей игре.
Мы оплачивали проституток!
— Проституток, значит. А Наташа в курсе твоих увлечений?
— Нет. Зачем ей это знать? Она мать моих детей!
— Хвостов-старший тоже участвовал в ваших играх? — брезгливо интересуюсь я.
— Даже если и участвовал, наша игра не имеет ничего общего со списком, который на руках у Кушакова."
"Несколько мгновений мы молча смотрим друг на друга.
