Тем временем Ирочка стащила с шеи цепочку, на которой болтался ключик.
– Вот.
– Что это?
– Часа за два до того, как Настю увезли, – пояснила девушка, – она дала мне этот ключик.
– Зачем?
– Ну, она пребывала в ужасном настроении, твердила, будто ее обязательно убьют, якобы из-за квартиры. Вроде муж иногородний, привез мать, и теперь они вдвоем Настю со свету сживают, чтобы после ее смерти им квартира досталась. А у нее никого из родственников нет.
– Фу, какая глупость, – отозвалась я, – намного проще развестись и разделить квартиру.
– Не знаю, – развела руками Ирочка, – просто передаю ее слова.
– А ключик при чем?
– Настя просила, если с ней что-либо случится, открыть ячейку в «Мапо-банке».
– Зачем?
– Забрать оттуда что-то, очень просила, даже плакала. Так вот я и подумала. Мне из больницы еще месяца два не выйти, может, сходите и посмотрите?
– Так с Настей вроде все в порядке.
– А откуда вы знаете? – серьезно спросила Ирочка, вкладывая мне в руку ключик, – ее же увезли…
– Ладно, – согласилась я, – спрошу у Козы, куда перевели Настю, навещу ее и отдам ключ.
Ирочка повеселела:
– Спасибо, вы прямо камень с души сняли.
Глава 3
Но ни завтра, ни послезавтра я не смогла заняться обещанными поисками Насти, потому что в нашей палате произошло страшное несчастье. Утром Ирочка не проснулась, как всегда, раньше всех. Не откинула она одеяло и во время обхода. Дежурный врач, рассердившись на сонную больную, резко потряс девушку за плечо и окаменел. Ирочка была мертва. Оля и Юля в ужасе закричали.
Анна Ивановна, пожилая женщина с поломанной рукой, выскочила, голося, в коридор…
Когда я пришла в палату, Ирочкина кровать сияла чистым бельем, а Оля с Юлей категорично просили забрать их под расписку домой."
"– Не останусь тут ни минуты, – всхлипывала Юля, – ничего не лечат, просто лежишь в гипсе. Это и дома можно. Лампочка, забери меня.
– Господи, – забормотала я, неловко запихивая в пакеты вещи, – конечно, конечно, только к доктору зайду.
Мрачный Станислав Федорович что-то сосредоточенно писал в пухлой тетради.
– Какой кошмар, – дала я волю чувствам, – такая молодая, и всего-то нога сломана была, ну что могло случиться?
– Тромбоэмболия легочной артерии, – сурово ответил Коза, – такое изредка происходит. Грубо говоря, сгусток крови оторвался и закупорил сосуд.
– Ужас! – Я не могла прийти в себя. – Я хочу забрать Юлю домой.
– Глупо, – отозвался Станислав Федорович, – в смерти Сапрыкиной никто не виноват, судьба, карма.
