– Ее свезли в ЦИТО, – пояснил хирург, – вот черным по белому записано: родственники пожелали дальнейшее лечение проводить в НИИ травматологии.
– Но там Насти нет, – пробормотала я, – разве вы не ответственны за больных?
– Только пока они в моей палате, – хмыкнул Станислав Федорович, – вышли за ворота, и привет!
– Дайте ее домашний адрес, – попросила я.
– Красноармейская, дом 27, – охотно пошел навстречу Коза, – и телефон есть.
Я быстренько записала данные, но тут хирург неожиданно насторожился:
– Погодите, вам зачем?
Секунду я поколебалась, а потом соврала:
– Она случайно наш чайник прихватила, «Тефаль» с золотой спиралью.
– А, – успокоился врач, – конечно, нехорошо, ну ничего, позвоните, и все устроится.
На улице стояла немыслимая стужа. Постанывая от мороза и клацая зубами, я понеслась по проспекту Мира к метро. Навстречу бежали прохожие, укутанные по самые брови. Уличные торговцы, все как один в гигантских валенках и армейских полушубках, резво подпрыгивали на месте, хлопая себя по бокам рукавицами.
Я влетела в просторный вестибюль, чувствуя, что желудок превратился в кусок льда. В тепле щеки защипало, а нос начал безостановочно чихать.
– Ходит тут, заразу распространяет, – прошипела тетка лет шестидесяти, торгующая газетами, – сиди дома, коли грипп подцепила.
Решив не обращать внимания на хамство, я подошла к телефонам-автоматам и набрала номер, полученный от Козы. Мерные гудки спокойно падали в ухо, на десятом рука потянулась к рычагу, но тут раздался щелчок и сердитый мужской голос:
– Кого надо?
Однако можно ведь и повежливей.
– Анастасию Звягинцеву.
– Она больна, к телефону не подходит, – отрезал голос и уточнил: – Лежит в клинике.
– В какой?
– Кто вы? – еще более сердито произнес мужик. – Чего хотите?
Я даже не успела подумать, как язык сболтнул:
– Медсестра из Склифосовского беспокоит. Мы обязаны указать в карте, куда перевели больную."
"– В 1269-ю клинику, – пояснил нелюбезный собеседник, делаясь почти учтивым.
– Да? – изобразила я удивление. – А говорили, в ЦИТО…
В трубке что-то хрустнуло, и парень пояснил:
– Правда, думали туда, только очень дорого, в 1269-й бесплатно делают. Так что не волнуйтесь, отметьте, где надо, и оставьте меня в покое.
Потом, очевидно, чтобы смягчить свое хамство, добавил:
– Извините, хлопот полон рот, Настя в больнице, а тут еще мать заболела.
Я повесила трубку и стащила варежки.
