Сейчас я не задумывалась, зачем бизнесмену строительной компании столько телохранителей; моя голова была забита тем, как выбраться от сюда.
Второй план — позвонить папе и попросить забрать меня. Я взглянула на мужчину, который парковал автомобиль. Одно его слово — и моего отца даже на территорию дома не пустят.
Я обречена. Попалась в клетку, как глупая пташка.
Глава 7
Открыв дверь автомобиля, я подал руку Соне, помогая вылезти. Она бегала растерянным взглядом по территории. Я приобнял её за талию, поглаживая и успокаивая.
Мы направились в сторону дома. Охранники изучающе осмотрели мою девушку, и я ели сдержал себя, чтобы не наброситься на них и не вырвать их блядские глаза. Клянусь, я это сделаю, но сейчас у меня в приоритете заставить девочку чувствовать себя, как дома.
Войдя в дом, я сел на колено перед Соней, снимая с неё обувь.
— Руслан, я сама могу разуться.
Моё имя с её уст возбуждало меня до предельных границ. Я ели сдерживался, чтобы не накинуться на неё, как самое настоящее животное.
Ничего не мог с собой поделать. Я хотел эту куколку. Хотел подмять её под себя, взять во всех позах, кончать в неё каждую ночь, а потом целовать её округлившийся живот с нашим ребенком внутри.
Гребаные мысли разрывали мою сдержанность, которую я развивал всю свою жалкую жизнь. Рядом с этой крошкой я переставал думать головой; мной управлял орган, находившийся в штанах.
— Идём, — повёл я Сонечку на кухню.
Моя девочка разглядывала дом с интересом, стараясь не упустить какую-либо деталь.
— Ты здесь живешь один?
— А с кем должен? — скинул я вопросительно бровь."
"— Не знаю. Просто дом очень большой для одного человека, — пожала плечиками моя малышка.
— Я строил его на будущие, — произнес я, хватая её за талию и сажая на кухонную тумбу. — У нас же с тобой не один ребенок будет…, и не два, три.
— Что? — удивленно хлопала она глазами. — Ребенок?
— Да.
Я раздвинул её ноги и разместился между ними, чтобы уменьшить между нами расстояние до минимума.
— Всё очень быстро, — она выставила свои руки, упираясь мне ими в грудь, — я не готова.
Тяжело вздохнув, я молил Бога дать мне еще больше терпения и выдержки. Хотя являлся атеистом.
— Сонечка, к чему ты не готова? — я убрал ее волосы назад, давая мне доступ к её шее и ключицам.
— Ко всему, что сейчас происходит. Я хочу домой.
— Теперь здесь твой дом, — прохрипел я, оставляя мокрый след на её щеке.
— Неправда.
