– У меня ведь тоже есть сестра и пока она не уехала с Лансом, я места себе не находила. Но ты должен понять, что пока Виви не захочет сама уйти от него, нам ее не вытащить. Виктор – публичный человек. Мы не можем просто выкрасть ее и держать взаперти. Она сама должна заявить о разводе.
– Прости, что срывался на тебя, – признавая поражение, вздохнул он.
– Тео Гвидиче научился извиняться? – присвистнула Эвелин, слезая с кровати и подходя к нему.
Мужчина обнял ее, уткнувшись носом в макушку и вдыхая аромат ее волос.
– Женитьба плохо на меня влияет, – пробормотал он, шлепая ее по заднице.
Она вскрикнула от неожиданности, а потом мстительно ущипнула его за сосок сквозь ткань футболки, заставляя выругаться.
– Учти, что ни один твой удар не останется без ответа, пока ты со мной, – грозно заявила девушка, отклоняясь назад.
Тео не сдержал довольной ухмылки, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в гордо вздернутый нос.
– За это ты мне и нравишься, детка.
Эвелин, вдруг, отстранилась, серьезно смотря на него пронзительными синими глазами.
– Только нравлюсь, Тео?
Он застонал от досады, поняв, чего она хочет.
– Не разочаровывай меня, Эвелин. Я думал ты не из тех женщин, которым необходимо признание в любви.
Она не приняла его шутливый тон.
– Я просто хочу знать, что действительно дорога тебе. Ты очень закрытый человек, Тео. Я не могу знать твои мысли и чувства. Тем не менее, мне не стыдно признаться, что я тебя люблю, потому что это данность. И я не считаю, что ты сможешь манипулировать моим признанием, потому что я тебе этого не позволю.
Она уделала его.
Тео не стеснялся и не считал слабостью признание в любви, просто искренне не понимал, зачем это нужно. Всего лишь пустые слова. Но теперь выходило так, что его жена оказалась более смелой и зрелой, чем он, пройдя через этот обязательный социальный шаг для женатых пар.
– Если я поставил тебя для себя в первую степень важности, то это автоматически подразумевает, что я люблю тебя, детка, – сказал он. – Но я не собираюсь повторять это, как слово «привет» или «пока».
И даже когда мы будем трахаться, я скорее сделаю комплимент твоей тугой киске или умелому ротику, чем скажу, что люблю тебя.
– Мне бы это не понравилось, – имела наглость поморщиться Эвелин. – Слишком слащаво для моего психа. Кстати, я говорила тебе, что меня в тебе привлекла твоя загадочность? Не хотелось бы жить с предсказуемым мужчиной. И, раз мы уточнили, что ты меня, все-таки, любишь, можешь больше не говорить этого.
