Пользователи могут даже оценить этих женщин и фотографии, как это делается в соцсетях. Я вижу, что на сайте указан и мой домашний адрес. Так что я отзываю свой встречный иск о сексуальных домогательствах, вы отзываете свой иск о нарушении контракта, и…
– Кейт, – произнес Бернард, перебивая ее. – Вам больше не нужно ничего говорить. Мы отзываем наш иск. Вы поступаете так же и даете подписку о неразглашении. Мы выплачиваем вам миллион долларов компенсации, и на этом все закончится. Ладно? И можете вы наконец выключить этот компьютер?
– Простите, мистер Бернард, я еще не закончила.
Никаких подписок о неразглашении не будет. Данное предложение действительно только на данный момент. Мы отзываем наши соответствующие судебные иски, мистер Леви увольняется из фирмы, а вы публикуете заявление для прессы, в котором говорится, что в «Леви, Бернард и Грофф» возникли проблемы с сексуальными домогательствами, но вы привлекаете специалистов по персоналу для их решения. Вот и всё.
– Послушайте, мисс Брукс, – вы, несомненно, талантливый юрист, но было бы глупо отказываться от миллиона долларов…
– Никаких подписок о неразглашении! Кажется, я это уже говорила.
Это дерьмо слишком долго продолжалось за закрытыми дверями. И будет продолжаться и дальше, если вы не решите проблему раз и навсегда, – сказала Кейт.
– Два миллиона, – подал голос Грофф.
Кейт покачала головой.
– Предложение действительно только на данный момент, – повторила она. – Если вы его не принимаете, оно уходит из этой комнаты вместе со мной.
А я отправляюсь прямиком в «Ньюйоркер» с этой карточкой.
– Черт возьми, – буркнул Бернард. – Просто сделай это. Просто дай ей все, что она захочет.
– Не можете же вы… – начал было Леви, но Бернард бесцеремонно оборвал его:
– У тебя здесь нет права голоса, Тео. У меня такое чувство, что твою задницу вышвырнут за дверь еще до конца этого дня.
– Считайте, что договорились. Вопрос решен, – объявил Грофф.
– Подождите… – попытался упорствовать Леви, но они проигнорировали его.
– Спасибо вам, – сказала Кейт."
"Бернард и Грофф оба набросились на Леви и принялись распекать его. Не за то, что он мерзкий извращенец, а за то, что спалился. Тот пытался как-то оправдываться, но они не слушали.
– О, и еще кое-что, – сказала Кейт.
Наклонившись, Блок подхватила картонную коробку, стоявшую у ее ног, и поставила ее на стол.
– Что это? – спросил Бернард.
Кейт открыла коробку и начала доставать пачки юридических документов.
