Если бы дело происходило в атмосфере, я бы это понял, но в безвоздушном пространстве, без встречного воздуха, зачем его так «зализывать»? Хотя, нужно признать, выглядел корабль красиво и элегантно, блестя серебристым боком под лучами зелёной звезды.
— Сперматозоид! — выдал своё экспертное заключение Алекс, под шумок забравший последний пирожок и сейчас жующий с очень глубокомысленным видом.
— Ну, у него же «хвоста» нет! — возразил я.
Вместо ответа, Алекс молча ткнул пирожком в экран, снова его запачкав.
— Вот ты свинтус! — вздохнул я и снова оттер многострадальным рукавом боевой монитор.
Корабль двинулся к нам, и странный белесый выхлоп из его дюз создал тот самый «хвостик», которого так не хватало для полной картины.
— Хмм… А ты прав! Точно, головастик! — нахмурился я.
— А что такое сперматозоид, папа Алекс? — тут же поинтересовалась Дашка.
Невозмутимый юморист немедленно смутился.
У него были странные отношения с этими девочками-симбиотами. Назвав их именами своих «земных» дочерей, он очень много времени уделял им поначалу. Остаток человеческого разума у неполноценных детей, лишенных отеческого тепла с малых лет, к Сознанию которых подселили Симбиоты, сами по себе уже сформировавшиеся, как личность, требовали тепла и ласки. И «папой» Алекс стал совершенно естественно. А я — «дядей» или просто «Илаем». Это потом я уже стал Императором, а Алекс — Главным Инквизитором, да и обращались малые к моему другу или по имени, или с подколкой, кок он сам их учил.
Но, иногда, проскальзывало это самое «папа», против которого Алекс никогда не был против. Как правило, когда нужно было или подлизаться или спросить что-то щепетильное. Такая себе, «тяжелая артиллерия»…
— Эмм… — Алекс смотрел на девочек, пытаясь подобрать слова.
— То есть ты про пестики и тычинки еще не рассказывал? — улыбнулся я, наслаждаясь страданиями друга.
— Ну… Они же девочки! Им бы с женщиной поговорить! — растеряно развел руками Алекс.
— А еще Инквизитор и будущий отец! — укоряюще произнёс я. — Придётся Императору всё самому!
Я повернулся к девочкам и глубокомысленно произнес, краем глаза наблюдая за вытянувшемся лицом Алекса, который приблизился, дабы также впитать мудрость Императора.
