– Не обращайте внимания, – махнул рукой Лавров. – Моя, правда, характером не поменялась. Зато с едой! Е-мое! Вчера сапожный крем из банки на черный хлеб намазала и в одно лицо сожрала!
Я прикинулась насмерть обиженной:
– Хотел в два лица мои бутеры уничтожить? Переживаешь, что тебя не угостила? На ужин тебе такие сэндвичи смастерю.
– Держись, парень, терпи, – засмеялся бородач. – Уже договорились о доме? Где жить будете? Советую заранее побеспокоиться.
– Пока нет, – быстро ответила я.
– Просите тот, который слева от нашего.
Насос слабый, в избах, которые в этом конце стоят, нормальный напор воды. А в тех, что ближе к лесу, еле-еле из крана течет. И не тяните, под сдачу роженицам только две избы. Небось понимаете, что лучше вам за несколько недель до родов поселиться. Нестись по пробкам, когда процесс уже начался, очень нервно.
– Послушайте, – зашептала я, – Лидии можно доверять?
– Чего боишься-то? – улыбнулся мужчина.
– Ну, не знаю, – забормотала я, – вдруг чего не так пойдет! Здесь село! Врача нет!
Борис облокотился о перила крыльца.
– Лидия хороший доктор. Никаких проблем.
Я старательно изобразила сомнения.
– Да? Ладно, пусть она акушер, знает, наверное, как женщине помочь. А с ребенком что будет? Что, если недоношенный появится?
– Вы на лекции не ходили? – удивился Боря. – Там же прямо по полочкам раскладывают. Голикова берет только тех, у кого нет проблем. Если есть сложности, то следует отправляться туда, где работают специалисты. Натчелы уважают традиции, мы живем, как наши предки, но не отрицаем достижения медицины! И Лидия не поселит здесь беременную раньше, чем на тридцать девятой – сороковой неделе.
Но дом лучше заранее снять. – Потом Борис обратился ко мне: – В первый раз, что ли?
Я кивнула.
– Не истери, – начал успокаивать меня мужчина. – Ты не юная девушка, но все хорошо пройдет. Глупости из головы оба выметите. Лидия отличный врач. Вот Соня, та… Если тебе кто про нее говорил, то не слушай. Бабы тут уже нет, не надо и вспоминать о ней. Спокойно своего птенца высиживай.
Вы же новенькие у нас? Никогда на собраниях не встречались и на праздниках не виделись.
– Так мы в Мурманске жили, – в приливе вдохновения придумал Лавров, – в столицу недавно переехали. Обустроились, а потом жена забеременела. Не до веселья нам.
– Ладно, ребята, пошел работать, – улыбнулся Борис. – Натчелы – наша любовь!
Потом он выжидательно посмотрел на нас, повисла секундная пауза.
– Наша любовь – натчелы, – ответила я.
На губах Бори заиграла улыбка.
