Расставаться нам вроде как ещё рано. Или сейчас уже пора? Отличный повод, пожалуй. Но если я покажу равнодушие в этом вопросе, то вызову новые подозрения у Назара. — И что дальше?
— Ну-у… — снова протянул он, опять окидывая меня цепким взглядом. — За моё молчание придётся заплатить.
Я помню. А ты?
Я осмотрела его с ног до головы с откровенным презрением.
Шантаж?
Прекрасно.
— Ты у братца курс, что ли, взял?
— Какой ещё курс? — нахмурился Назар, и сидел с таким лицом, словно я несу чушь несусветную.
– “Как общаться с девушками”, — ответила я.
— Правило первое: при любом удобном случае — шантажируй её.
— Ой, капец как смешно… — сморщился он.
— Ты знаешь, согласна, — посмотрела я на него, и мы встретились взглядами. — Шантаж — это вовсе не смешно. Это грустно. И мерзко. Может ты, влезая, разрушишь нашу пару и любовь. Не стыдно тебе?
— Нет, не стыдно, — ухмыльнулся нагло мажор. — Я к Туманову отношусь очень хорошо, мы знакомы давно. И такая девушка, как ты, ему нафиг не упёрлась. Поняла?
— Какая — такая? — прицепилась я.
— Которая хвостом крутит, — пояснил он с пренебрежением. — Волосы отрастила и покрасила, привела фигуру в порядок и решила, что тебе теперь всё можно, и любой будет спускать тебе всё с рук, даже откровенный наглый флирт с другими парнями?"
"А, значит он всё же заметил, что я значительно изменилась. В приятную для парней сторону — с этим Назар даже не станет спорить.
Я победно улыбнулась.
Всё-таки, ты, Бодров, видишь, что я совсем другая стала.
А главное, что больше не та дура, которая готова была облизывать твои ботинки, лишь бы просто посмотрел в мою сторону.
Теперь парни сами готовы делать это для меня.
А кто лижет ботинки Назару Бодрову, меня больше вообще не волнует!
— Слушай, — тихо усмехнулась я. — Меня Егор меньше ревнует, чем ты. Подозрительно как-то, не находишь?
— Нет, — пожал он плечами. — Я беспокоюсь за друга. Не хочу, чтобы такая как ты, взяла и разбила ему сердце.
— Ну да, такое только тебе можно, да? — уколола я его и мы снова уставились друг на друга.
Уверена, что мы оба в этот момент вспоминали наши поцелуи, время, которое мы проводили в больнице, когда он восстанавливался после операции. А потом поправился, выписался из больницы и тут же распушил хвост павлина, немедленно променяв меня на другую.
— А ты, я смотрю, всё очень хорошо помнишь, — сузил Назар глаза и впивался в моё лицо взглядом. — Долго болела этим, да? Вспоминала, плакала…
Пождала губы.
Да. Долго.
И болела, и вспоминала, и плакала.
