Покосившись на десяток пассажиров, которые и сами клевали носами, махнула на всё рукой и уселась прямо на пол. Согнула ноги и положила голову на колени. Уже было не до приличий. Никто даже виду не подал, что что-то не так. Меня окружали такие же работяги.
Я незаметно погрузилась в сон.
У меня было ещё полтора часа. Косморобус куда медленнее экспресса, и сейчас это мне показалось просто замечательным.
Лёгкий толчок вывел меня из тяжёлой дремоты. Сразу глянув в угол рядом с собой, выдохнула. Коробка с овощами осталась на месте.
Хотя вот брюквы, что лежала сверху, не хватало. Да и бог с ней. Спишем это на благотворительность. Не обчистили насухо, и за то огромное спасибо.
В наше время даже воры были с понятиями.
Подняв ящик, двинулась на выход.
Энцелад.
Как я ненавидела свою колонию.
Серая, неуютная, жутко депрессивная.
Дома – железные коробки, которые за пару лет построили первые поселенцы, – как времянки. Нам обещали отличное жильё, надёжный купол… хотя и сейчас это обещают. А мы как жили в консервных банках, так и живём.
Хотя по визору в экспрессах и в космопортах рассказывают о программе переселения, о том, как хорошо работает принцип «одна семья – один ребёнок». Проблема у них с контролем рождаемости решена, и нелегалов с каждым днём становится всё меньше.
А в народе, смотря на это, шутили и предполагали, что где-то нас втихую отстреливают. Это был чёрный юмор, нашёптанный самой жизнью. Создавалось впечатление, что правительство пояса Сатурна обитает где-то на Земле и смотрит, как у нас тут дела, в телескоп.
Выйдя из вокзальной зоны, перехватила коробку с овощами удобнее. Ноги неприятно холодило. Отопительные экраны, отделяющие ледяной океан планеты от тонкого покрытия городка, давали сбой. Это не радовало. Значит, и дома прохладно.
Пройдясь по разбитому тротуару до остановки общественного транспорта, смекнула, что быстро в свой район я не попаду. Народу стояло прорва.
Вот гадство. Нужно что-то срочно предпринимать. Я и так лишний час на дорогу потратила.
Смачно ругнувшись, поставила коробку на землю и, расстегнув пуговицы на рубашке, подвязала её под грудью. Раз есть достоинство третьего размера, грех им не пользоваться. Подняв руку верх, махнула перед первой же магнофурой. Машина притормозила и зависла надо мной, подавляя габаритами. Из кабины высунулся бородатый здоровяк и нырнул взглядом в моё декольте. То, что надо! Довольно ухмыльнувшись, я выпятила без того нескромную грудь.
