Ее одежда представляла собой искусное месиво из рваных слоев ткани, все было идеально чистым и слегка пахло лавандой. Ее волосы были собраны в пушистый седой беспорядок и щедро украшены амулетами, веточками и сухими травами. В середине этого вороньева гнезда сидели маленькие часы с кукушкой.
Элеонора беспокоила ее. За те три года, что Шарлотта ее знала, физическое состояние пожилой женщины неуклонно ухудшалось. Ее кости становились тоньше, и она теряла мышцы. Четыре месяца назад она поскользнулась на обледенелой дорожке и сломала бедро.
Шарлотта вылечила его, но ее талант имел свои пределы. Она могла исцелить только до существующего потенциала тела. У детей этот потенциал был высок, и она могла даже регенерировать отрубленные пальцы. Но тело Элеоноры было усталым. Ее кости были хрупкими, и уговорить их отрастить вновь оказалось трудно.
Старость была единственной болезнью, от которой не было лекарства. В Грани, как и в Зачарованном, люди подпитывали свою жизнь магией, но в конце концов даже магия выдыхалась.
Часы с кукушкой покосились.
— Они вот-вот упадут, — сказала Шарлотта.
Элеонора вздохнула и вытащила часы из волос.
— Они просто не хотят там оставаться, не так ли?
— Вы пробовали булавки?
— Я все перепробовала. — Элеонора оглядела островок с мясом и овощами, все в идеальных порциях, завернутые в пленку или помещенные в зип-пакеты. — Ты одержима, моя дорогая.
Шарлотта рассмеялась.
— Мне нравится порядок в морозильнике.
Элеонора открыла морозилку и моргнула.
— Что? — Шарлотта откинулась назад, пытаясь понять, на что смотрит ведьма.
Ее морозильная камера не выглядела особо пустой. В ней было четыре проволочные полки, на каждой была аккуратная этикетка, на которой было написано перманентным маркером: говядина, свинина и курица, морепродукты и овощи.
Элеонора постучала по ближайшей этикетке пальцем.
— Ты безнадежна. — Она опустилась на стул. — Шарлотта, ты когда-нибудь устраиваешь беспорядок просто ради удовольствия?
Шарлотта покачала головой, пряча улыбку.
— Мне нравится порядок.
Так я остаюсь в равновесии.
— Если бы ты была более приземленной, то пустила бы корни.
Шарлотта рассмеялась. Это было правдой.
— Ты с Розой одного возраста, — сказала Элеонора. — Она была такой же. Все должно быть именно так.
Роза постоянно присутствовала в большинстве их разговоров. Шарлотта спрятала улыбку. Быть заменой Розе совсем не беспокоило ее. Она давно поняла, что для Элеоноры нет более высокой похвалы, и восприняла это как комплимент.
