Автор
Внутри здания пульсирует как живой, атмосфера здесь острый наживка для ума и сердца. Герман Бондаренко чувствует себя как рыба в воде, даже будучи новичком. Тревога соседей не мешает ему наслаждаться теплым уютом помещения, где каждое слово и движение кажется знакомым и предвкушающим что-то невидимое и волнующее....
Из салона доносятся угарный гогот и свист, которые сопровождаются великодушным:
– Горько, девочки!
Показываю кентам «класс» и благодарно скалюсь, после поворачиваюсь к Дэну, с лица которого не сходит идиотская улыбка.
– Останови тачку и сними эту хрень! – цежу сквозь зубы ему. – Сокол, ты же понимаешь, что я не шучу, – предупреждаю.
Этот придурок украсил свою ярко-красную мажорскую бричку искусственными цветами, а на капот прилепил наклейку с надписью «Молодожены».
Мля, теперь каждый встречный считает, что молодожены – это, блин, мы.
– Да забей, бро, – веселится ушлепок. – Прикольно же!
Его настроение – постоянный праздник, который редко когда разделяю. Мое настроение как кардиограмма сердечника, и сейчас оно ниже плинтуса.
Я хочу спать, жрать и пить. Последнее больше, но спасает бутылка воды, благородно подогнанная другом, которую практически опустошил. Вчерашний вечер удался – сушняк этому подтверждение. Гуляли днюху знакомого чувака, с его рыжей сестрой я и вернулся домой под утро.
"Сокол паркуется в разрешенном месте дороги, он такой правильный, что тошнит. Пока снимает наклейку, листаю местную новостную ленту, в которой собираюсь найти себя. Вчера в баре меня пару раз выцепили «падальщики. Я был уверен, что фотки, как неуправляемый младший Бондаренко прожигает отцовские бабки, будут пестреть с ночи, но пока чисто.
– Держи. Только не плачь, принцесса, – Сокол бросает мне на колени порванный плакат, когда забирается в салон. Показываю ему фак и отбрасываю наклейку на заднее кресло.
Дороги в нашем городе узкие и извилистые, Дэн умело входит в каждый резкий поворот, синхронизируясь с тачкой в целое, но я по привычке вытягиваю правую ногу вперед и на автомате жму на педаль на особо опасных участках. Чертыхаюсь, признаваясь себе, что скучаю по своему зверью, под капотом которого пятьсот с лишним лошадок.
Втыкаюсь локтем в раму открытого окна, откидываюсь на подголовник.
Закрываю глаза.
Ловлю лицом утреннюю морскую свежесть, оседающую солью на коже.
– Нервничаешь, принцесса? – насмешливый голос Дэна влетает в левое ухо.
– Отвали, – кидаю в ответ.
С фига ли нервничать? Если он о мероприятии, которое сам же и устроил, мне до звезды. У Сокола старший брат – большой человек в Минюсте по Краснодарскому краю. Их отношения – образец братских уз.
