– Завтра с утра собирай своих головорезов, надо проехаться по округе, наступило время собирать налоги. От самого римского наместника бумага пришла. Торопит, всякими карами грозит, если сорвем ему план по сбору."
"Толстый Тодд выслушал своего хозяина с выражением полнейшей готовности хоть сию секунду обеспечить своему господину, да и всей Римской империи заодно, любой, пусть даже самый невероятный план. При этом он крепче ухватился за свой кубок, где еще оставалось немного хмельной жидкости.
– Слушаюсь, господин!
– Человек двадцать понадобится, не меньше! Лошади, подводы.
Оружие, само собой. Недовольных и должников приказано вешать на месте, чтобы другим неповадно было.
– Да я лично их надвое разрубаю! – хихикнул Толстый Тодд. – Меня сам центурион Аврелий одному хитрому удару научил…
В дверь подвала громко постучали, затем раздался скрип ржавых петель. Пламя свечей затрепетало.
– Кто там еще?! – крикнул Локус, оборачиваясь к двери.
На лестнице показался вооруженный длинным луком караульный.
– Господин Локус, какой-то отряд приближается по западной дороге, – встревоженно проговорил он. – Четырнадцать человек верхами, все вооружены.
– Кто такие? Как выглядят?
– Не римляне вроде, но и на местных не похожи. Один вообще какой-то черный, чисто черт из преисподней… Госпожа очень обеспокоена. Я думаю, вам надо подняться на стену…
– Я лучше тебя знаю, что мне надо! – рявкнул Локус, вставая из-за стола и направляясь к лестнице.
Пока продолжался этот короткий разговор, Толстый Тодд, пользуясь тем, что его господин отвернулся, успел не только осушить свой кубок, но и хорошо отхлебнуть прямо из кувшина.
* * *Годы не щадили замок, выросший когда-то на месте старой римской виллы. Камень, из которого были сложены стены, постепенно крошился и осыпался, ров мелел, а залы, которые и раньше славились своими жуткими сквозняками, нуждались в срочном ремонте. Локус давно собирался заняться этим, но был, во-первых, ленив, а во-вторых, скуповат. К тому же после разгрома Карадога Косматого и окончательного установления римской власти в Девоне и Корнуолле отпала нужда обороняться от кого-либо.
На улице моросил мелкий дождь, до того мелкий и противный, что Локус, выйдя из подвала, неприятно поморщился и сплюнул. Набросил на голову капюшон плаща, прошел через двор, пнув ногой разлегшуюся на его пути свинью. По выщербленной лестнице поднялся на западную стену. За ним, с пьяной старательностью печатая шаг, следовал Толстый Тодд.
