Либо остаемся здесь, уживаемся с демоном и делаем здешние условия более приемлемыми. Либо сдаемся черным рыцарям, обрекая вас на неминуемую смерть. Думаю, выбор очевиден.
Не то от страха, не то от голода, но у Владика заурчало в животе. Ирина даже допускала мысль, что намагиченная пища вредна детскому организму.
— А у... него, — Ольга не решилась произнести даже имя демона, — у него есть еще слуги? Кто-нибудь, кто поможет нам? Втроем мы будем отмывать этот замок до самой старости.
Ирина неопределенно пожала плечами.
Других дел на ближайшие десятилетия у них все равно было.
— Подозреваю, нам все придется делать самим, — решительно произнесла она, расправляя подол платья. — Но вы ведь уже привыкли, верно?
Ольга и Владик обменялись ироническими взглядами.
— Хуже, чем в прошлом мире, нам точно не будет! — Ирина приободряла детей как могла.
— Достаточно скепсиса, идите-ка умываться.
К голубой спальне примыкала собственная ванная, куда и направился Влад. Ольга замешкалась, решив помочь Ирине заправить кровать.
— А-а-а!.. — раздался вопль Владика. Не испуганный, а скорее радостный. Из-за двери, ведущей в ванную, высунулось его изумленное и улыбающееся лицо. — Идите сюда скорее
— вы должны это видеть!
Ольга и Ирина поспешили на зов, забыв об уборке.
Глава 8
Ванная комната была обставлена более чем современно: сидячая ванная из белого мрамора, умывальник в виде цветка, унитаз и даже биде, чем-то напоминавшее низкий стульчик с ванночкой вместо сидения. Но вовсе не это привлекло внимание Владика.
Мальчик стоял возле резного краника. На вентиле которого, закинув ножку на ножку, сидело совсем крошечное существо с длинными белокурыми волосами и сложенными за спиной полупрозрачными голубыми крылышками. На малышке было платье цвета весенней фиалки, а голову украшал венок из драгоценных маленьких жемчужин.
Ольга и Ирина, подавив восхищенные вздохи, застыли в нерешительности. Да, они родились в мире, где правят волшебство и магия, но подобного чуда не видели еще никогда.
— Она наверняка летает, — предположил Владик.
Протянул ручку, чтобы коснуться тонких крылышек. Но малышка треснула его по пальцу
— весьма ощутимо, судя по выражению лица мальчика. Однако плакать он не стал, понимая, что заслужил наказание.
— Вот только не надо меня трогать, — проговорило существо капризным и в то же время мелодичным голосом. — Особенно крылья. Они, между прочим, очень нежные. И вообще, не смотрите на меня так, словно никогда не видели водных духов.
