Мужские взоры – а вокруг были одни мужчины – устремились на шатер короля, откуда я вылетела, а потом с немым укором на его владельца.
– Да я ее впервые вижу! – дернулся тот под волной всеобщего осуждения.
Не знаю, как насчет жизни, но репутацию хорошего любовника я ему испортила. Если она у него была, конечно. Впрочем, вряд ли хоть одна любовница осмелится сказать плохое слово. За близость к телу короля бешеная конкуренция во все времена была.
Я загрустила от осознания размера подставы, устроенной мне Купидоном.
Король же быстро овладел собой и потребовал объяснений:
– Как вы оказались в моем шатре? Назовитесь!
Посмотрела на него, стараясь сообразить, как лучше поступить. Получалось, что он еще не в курсе, что Купидон благословил наш брак. Самое время сделать ноги! И к чертям договоренность. Я на брак не соглашалась.
– Не знаю! – огрызнулась я. – И еще не сошла с ума, чтобы называть свое имя, портя репутацию. Дайте пройти!
Обогнула его, но была схвачена за руку. И тут второй раз на поляну опустилась оглушающая тишина.
При соприкосновении на наших руках по всему предплечью засиял золотой узор. У меня, по крайней мере, королевское скрывал рукав рубашки, но сияние пробивалось.
– Что это?! – ошалела я.
– Брачная татуировка божественного благословения, – процедил король, окидывая меня убийственным взглядом.
Я подозревала, что просто не будет, но чтобы меня настолько подставили?!
– Как, уже?!
– Ко мне в шатер, быстро! – И, не отпуская, потащил за собой.
Спохватившись, что руки-то наши сияют, перехватил за талию.
Я была настолько ошарашена, что даже не подумала сопротивляться. Да и к лучшему, это я на эмоциях смогла выбежать неодетой, а находиться среди толпы половозрелых мужиков в одном покрывале несколько неуютно.
– Говори все, что знаешь! – властно потребовал король, как только мы остались одни.
– А с чего вы взяли, что я что-то знаю? – тут же взъершилась я.
– А кто? Это ты ко мне в постель пробралась, чтобы соблазнить и подтвердить брак.
– Я?! Соблазнить?! – переспросила ехидно и откинула волосы, показывая свою правую сторону лица.
Он посмотрел, но выражение глаз не изменилось ни на йоту. Там, скорее, отразилось недоумение.
– Подозреваю, вы на что-то хотите обратить мое внимание, только не пойму на что, – едва сдерживаясь, процедил он, возвращаясь к официальному обращению."
"Я потрогала свою щеку, но не обнаружила бугристого шрама. Кожа была гладкой, как попка младенца.
