Если же они со Стеббинсом решат ждать до одиннадцати, чтобы спуститься с нами в кабинет, то сесть здесь им было негде, а стоять, может быть, и нормально для сержанта, но не для инспектора.
Стеббинс пробормотал себе под нос:
– Черт возьми, у меня просто руки чешутся сбить его с этого табурета! – Он взглянул на Кремера. – Может, все-таки заберем их с собой и вправим мозги до появления адвоката?
Кремер, следует воздать ему должное, был отнюдь не дурак. Далеко не дурак. Должно быть, именно Стеббинс подал ему эту блестящую мысль – явиться к нам и ворваться в оранжерею до одиннадцати утра.
Кремер мотнул головой в направлении двери, коротко пролаял приказ, и сержант безропотно повиновался. Остановившись перед дверью, он распахнул ее, пропустил Кремера, потом последовал за ним, оставив дверь нараспашку. Теодор закрыл дверь, а Вулф кинул взгляд на электронное табло, регулировавшее температуру, влажность и вентиляцию. До одиннадцати оставалось еще шесть минут.
– С этой карточкой и в самом деле что-то напутано? – спросил я.
– Нет. Оставайся здесь. – Вулф повернулся к Теодору. – Эти Odontoglossum pyramus еще маловаты для седьмого номера. Пересади их в шестерку, хорошо?
– Нет, – возразил Теодор. – Немного лишнего места им не повредит.
Я не стал прислушиваться к их спору, который продолжался десять минут. Я сосредоточенно представлял, что могут найти Кремер и Стеббинс, если им вздумается порыться в наших столах, и порадовался, что снял простыню с красного кожаного кресла. Мне следовало остаться, конечно, не только потому, что Вулф так сказал.
Если бы я последовал за ними, они бы начали допрашивать меня и я мог бы переусердствовать.
Скорее всего, они ожидали, что мы с Вулфом вместе воспользуемся лифтом, поэтому, увидев, что Вулф сползает с табурета и расстегивает халат, я сказал, что спущусь по лестнице, и вышел. Поскольку все лестничные пролеты в нашем доме застланы коврами, я спустился бесшумно, и полицейские заметили, что я стою в дверном проеме, только тогда, когда я заговорил. Стеббинс сидел за моим столом и разглядывал содержимое верхнего из двух выдвинутых ящиков, а Кремер стоял возле картотечного шкафа, который я, по счастью, запер на ключ.
– Извините, что оставил сейф запертым, – произнес я."
"Кремер обернулся и прищурился. Стеббинс как ни в чем не бывало вынул из ящика еще одну стопку бумаг и начал их просматривать. Полицейский в доме – ничего не попишешь. Послышался шум спускающегося лифта. Когда появился Вулф, я следом за ним вошел в кабинет.
