Между тем, узнав из дневного выпуска новостей об аресте Флойда Вэнса без права выхода под залог, я попросил Лона Коэна проверить эти сведения, а потом позвонил Лили Роуэн и сказал, что хотел бы встретиться с нашим клиентом, и меня пригласили на ланч. Покончив с салатом из омара и с муссом из дыни, мы вышли на террасу, и я сообщил Эми, что она больше не является мишенью и может не опасаться за свою жизнь. Естественно, она пожелала знать, что случилось, и Лили тоже. Думаю, это был первый и единственный раз, когда Лили заподозрила меня в разыгрывании спектакля в связи с моей работой.
Она тактично припомнила, что ее ждут на заседании какого-то комитета и оставила нас вдвоем, чего мне, впрочем, вовсе не хотелось. Однако вот уже в течение двух недель я прятался от Эми, поэтому ее стремление выведать у меня, в чем дело, было вполне справедливым и объяснимым. Обычно для клиента находятся хоть какие-то слова. Но я уже сказал Эми, что ее мать звали Карлотта Вон, и сейчас добавить к этому мне было нечего.
Уходя, я уже не был так уверен в том, что по-прежнему остаюсь единственным человеком в мире, которому Эми может доверять.
Из газетных сообщений в среду и четверг я узнал все подробности о личности человека, совершившего наезд на Элинор Деново три месяца назад, но так и остался в полном неведении относительно мотива убийства. У меня сложилось впечатление, что отпечатки пальцев удалось идентифицировать исключительно благодаря скрупулезной и виртуозной работе ищеек Кремера, хотя подробности не сообщались.
Не упоминались также ни Ниро Вулф, ни Арчи Гудвин. Было много информации, новой для меня. В 1944 году Вэнсу было под тридцать, он был холост. Так почему его не отправили ни в Европу, ни в Азию, чтобы помочь нескольким миллионам своих сограждан искусно поработать над имиджем Соединенных Штатов Америки? Согласно газетам «Ньюс» и «Газетт», вышедшим в среду, и «Таймс» в четверг свой патриотический долг он не выполнял из-за какого-то дефекта коленной чашечки.
Когда в четверг в 18:38 зазвонил телефон, я сидел за столом, разбирая записи по гибридизации, а Вулф только начал новую книгу – «Будущее Германии» Карла Ясперса.
Я снял трубку:
– Кабинет Ниро Вулфа, Арчи…
– Гудвин, мне нужен Вулф. Это Кремер.
– Приветствую.
Не прикрывая микрофона рукой, я повернул голову и нарочито громко пробасил:
– Кремер.
Вулф потянулся к трубке, а я продолжал слушать.
– Да, мистер Кремер?
– Я по поводу Флойда Вэнса. Вы читали в газетах?
– Да.
