Он был великим драконом, и мы никогда его не забудем, — Эйден выдержал тяжелую паузу. — Я буду достойным сыном своего отца. Я продолжу его дело, и Империя станет еще богаче и сильнее. В этом мне поможет моя драгоценная супруга Жизель, — произнес он, и взгляды тысяч людей сосредоточились на мне одной. Я физически ощутила, как каждый участок моего тела находится под пристальным наблюдением. Мне оставалось лишь стоять с невозмутимым видом, слегка улыбаясь. — Она родилась принцессой, но с этого дня будет носить титул императрицы, — произнес Эйден и сжал мою руку сильнее.
— Я объявляю траур в связи с кончиной моего отца. По прошествии сорока дней состоится торжественная коронация, в Империи будет объявлен праздник. Наше государство продолжит борьбу с черной магией. Мы вычислим всех чернокнижников, включая тех, кто проник в мой дворец, — его голос зазвучал ниже, и придворные начали едва слышно шептаться. — Можете не сомневаться в этом, — припечатал он, обведя толпу пристальным взглядом. Даже мне стало не по себе.
Повисла тишина, которую нарушил радостный возглас:
— Да здравствуйте император!
— Да здравствует императрица!
Толпа возликовала, выкрикивая наши имена и пожелания долгой жизни и здоровья нам обоим.
* * *Эпилог
Эпилог
Пять лет спустя
— Это слишком! — настойчиво повторила я, с трудом сдерживая негодования.
— Эля, любовь моя, все в порядке, — абсолютно спокойный голос Эйдена лишь сильнее пошатнул мое самообладание. — Это нормально.
— Да как ты можешь смотреть на это так спокойно?! — взорвалась я, указывая рукой на пылающие кусты.
— Наш сын — дракон, Эля, — произнес Эйден, глядя на меня с непередаваемой нежностью. — Это часть его становления.
— Он сжег дворцовый сад! — возмутилась я. Да как он не понимает?! Сидит спокойный, как слон, будто ничего не случилось, а наш сад пылает! Драконий огонь не могут потушить даже маги воды!
— Я сжигал его трижды, — равнодушно пожал плечами Эйден. — Конечно, отец меня наказывал, но ничего страшно в этом поступке нет. Это всего лишь детские шалости.
— Шалости?! — ахнула я, в изумлении глядя на пылающие кусты роз. Моих любимых роз! — Я в детстве разбила вазу — вот это шалость! А сожженный сад — это бесчинство!
— Успокойся, тебе нельзя волноваться, — невозмутимо отозвался император, взглядом указав на мой округлившийся живот. Я беременна, и через пару месяцев на свет появится наша дочь, но любимый сын решил испытать на прочность мамины нервы.
— Мама! — радостный крик послышался из коридора.
