Да еще Хуч, навалившийся на меня всеми своими жирными складками, напоминал раскаленную печку. С мопсом хорошо обниматься зимой, а в знойную погоду вам это не понравится.
На участке стояла могильная тишина. Зайка и Аркадий парились на работе, близнецы мирно спали после обеда. Делать мне было решительно нечего, но и валяться на раскладушке больше не хотелось.
Я всунула ноги в шлепки и пошла на кухню. В конце концов, кто тут хозяйка? Надо проверить, все ли в порядке.
Решив заняться ведением домашнего хозяйства, я спросила у Ирки:
– Белье из прачечной привезли?
– Еще вчера, – зевая, ответила домработница.
– Поменяла его?
– Так я по средам всегда снимаю.
– Продукты есть?
– Всего полно.
– Может, съездить на станцию за хлебом?
– Три батона лежат, – пожала плечами Ирка."
"– А мороженое? Наверняка забыли?
– С Машей забудешь, – влезла в разговор кухарка Катерина, – целый ящик коробками «Баскин-Робинс» забит.
– А еда для собак?
– Так вон пакет!
Я растерянно замолчала. И чем прикажете заняться? В полной тоске я поднялась наверх и столкнулась с няней, Серафимой Ивановной.
– Может, я погуляю с Анькой и Ванькой? – предложила я.
– Им еще два часа спать, – поджала губы няня, – и вообще, у детей режим! Вы бы пошли в сад, повалялись на раскладушке, книжечки почитали…
И она буквально вытолкала меня в коридор, приговаривая:
– Идите, идите, Дарья Ивановна, вы в прошлый раз Аньку с Ванькой угостили мороженым, разве это дело, а? Таким крошкам эскимо нельзя.
От полной тоски я влезла в «Пежо», доехала до станции и обнаружила, что на книжных лотках нет ничего волнующего.
– Придется в столицу катить, – в радостном предвкушении заявила я, разглядывая яркие томики.
– Это зачем же? – поинтересовался торговец.
– Куплю там новинки.
– Так ничего не выходило, – пояснил дядька. – Между прочим, у нас раньше, чем в Москве, новое появляется.
От полной безнадежности я скупила все газеты, которые нашлись в киоске, привезла их домой и швырнула в саду на раскладушку.
Читать приобретенную желтую прессу не хотелось, а «Известия» оказались такими скучными и ложно многозначительными, что рот начала раздирать зевота. Не обрадовал и телевизор, делать было категорически нечего, нужно как-то убить тянущееся, словно эластичный чулок, время. Наверное, надо наплевать на советы домашних и взять себе хоть парочку учеников, иначе с ума можно сойти от скуки. Тот, кто считает, что ничегонеделанье прекрасно, глубоко ошибается.
