* * *Ухудшение наступило необъяснимо, внезапно, через десять дней после отъезда английского профессора, когда все пребывали в благостном ожидании положительной динамики.
Эмка опять начал приспускать веки, путался в словах. Полина Сергеевна призвала врачей. Сделали томографию, она не показала изменений. Но Полина Сергеевна их, изменения, видела, злилась на себя, потому что не могла описать доктору конкретные симптомы. У ребенка, который большей частью спит, при пробуждении могут быть какие угодно реакции. Полина Сергеевна хотела остаться на ночь, но испугалась того, что завтра будет вареной курицей.
Уехала домой.
На следующее утро лечащий врач остановил ее около палаты, попросил не входить, сказал, что Эмку готовят к экстренной операции. Развился новый отек мозга.
— Как вы сами? — спросил доктор.
— Я в полном порядке.
— Вижу… да… Преклоняюсь. Есть женщины в русских селеньях. Часа через два-три. Он будет в реанимации…
— Благодарю, я приеду через два часа.
Полина Сергеевна вышла на улицу, за территорию больницы.
Там был мир, который она давно, передвигаясь исключительно в автомобилях мужа или сына, не замечала. Дома, люди, автобусы, троллейбусы, машины, вывески магазинов, реклама на столбах, над проезжей частью — все жило, крутилось и вертелось. А ее ненаглядного мальчика, ее сокровище, отраду и смысл жизни, сейчас везли в операционную. И оставалось только молиться… «Молиться!» — точно белая молния пронзила черно-лиловый небосвод…
Полина Сергеевна подошла к трассе и подняла руку, голосуя. Вместо приличного такси с шашечками подъехали старые раздолбанные «Жигули» с водителем, который вполне мог приходиться братом Зафару.
Полина Сергеевна открыла дверь, села рядом с водителем.
— В храм, — попросила она. — Отвезите меня в церковь.
— Адэрэс не знаэте?
— В любую церковь.
— Мечеть знаю, а храм… Новодэвычка годиться?
— Новодевичий монастырь годится.
Водитель о чем-то с ней разговаривал, что-то спрашивал, кажется… она отвечала невпопад.
В другой ситуации ей, привыкшей к комфортабельным автомобилям, показалось бы страшным передвигаться в ржавой консервной банке на колесах.
Полина Сергеевна ничего не замечала.
— Приехали, — сказал молодой мусульманин и остановил машину.
— Спасибо, сколько я вам должна?
— Мать, ты мне ничего не должна. К богу ездят бэзплатно.
— Очень афористично. Возьмите. — Полина Сергеевна вытащила из кошелька деньги, не считая, не глядя сколько, положила на приборную доску: — Берегите себя! Без вас вашим родным придется тяжело.
