Я включил прибор. Трупное окоченение уже полностью сковало челюстные мышцы, просто так рот не открыть. Я взял из инструментального лотка специальный роторасширитель — простой винтовой механизм с двумя прорезиненными упорами — и аккуратно вставив его между зубами, начал медленно вращать рукоятку. Челюсти с сухим, неприятным скрипом поддались.
Посветив фонариком на верхнее нёбо, я увидел искомое. Маленькое, с обожженными краями, идеально круглое отверстие.
— Смотрите, — сказал я, указав девушкам на нёбо. — На что это похоже? — уточнил я у них.
— На отверстие, — сказала Алиса.
— Невероятная проницательность, — сказал я, на что Алиса тут же надула губы.
Лидия заглянула с неохотой.
— Да, это отверстие. Но его там быть не должно. Это… — она нахмурилась. — Это след от пули?
— Не уверен, но может быть. Нужно делать трепанацию черепа и смотреть, — сказал я, вынимая инструмент. — Будем делать сами, или позовем нашего патологоанатома?
— Бррр, — сказала Алиса. — Я бы ему даже себе шашлык порезать не доверила.
Он в прошлый раз был очень… не очень.
— Я с ней согласна, — сказала Лидия со вздохом. — Уж лучше ты.
— Даже не глядя на то, что, по-вашему, я могу здесь наплести чего моей душе угодно в отчете? — спросил я с ехидной улыбкой.
— А у нас фото будет! — парировала Алиса.
— А я их сожгу, — комментировал я, подходя к столу, где лежал инструмент для трепанации.
— А мы их не отдадим! — упиралась Бенуа.
Я хмыкнул, после чего подхватил тяжелую электрическую пилу с небольшим полукруглым лезвием.
Сделав стандартный коронарный разрез от уха до уха, я отсепаровал кожно-апоневротический лоскут, обнажая белую кость черепа.
Раздался высокий, визжащий звук, и в воздух поднялось облачко костяной пыли. Я аккуратно, не торопясь, пропилил черепную коробку по кругу. Затем, взяв долото и молоток, легким ударом отделил черепную крышку. С глухим, трескучим звуком, словно ломали толстую ветку, она поддалась.
Я аккуратно, подрезая черепные нервы и твердую мозговую оболочку, извлек мозг и положил его на специальный секционный столик.
Уже при первом осмотре стала видна причина смерти — темный раневой канал, идущий от основания черепа вверх, в лобные доли.
Сделав несколько разрезов, я проследил его путь. И вот, в глубине лобной доли, я увидел его. Маленький, деформированный кусочек металла. Пинцетом я осторожно извлек его и положил в чашку Петри.
— А вот и наша причина смерти, — сказал я, показывая девушкам. — Мелкокалиберная пуля.
* * *Она победила.
