В тени старых повозочных путей прячется загадочный трофей, будоражащий воображение и вызывающий подозрения у местных жителей. Вечерняя дымка над лесом лишь усиливает атмосферу зловещности вокруг этого необычного предмета, открывая тайны прошлого войны.
— Хватит отсиживаться за нашими спинами! — с наигранной строгостью стукнул по столу тростью Старцев. — Вперед! И без сведений о коменданте не возвращаться!
Минут через сорок пять зазвонил телефон.
— Майор Павел Иванович Судаков, — отрапортовал посланный в Управление комендантской службы Горшеня. — Служил на станции города Веспрем с момента его взятия войсками 3‑го Украинского фронта по 8 мая 1945 года.
— Молоток, — улыбнулся Иван Харитонович, записывая данные. — Диктуй дальше.
— Приказом за номером 62–20 от 8 мая 1945 года переведен в Москву на должность дежурного помощника коменданта Московского гарнизона.
— Ты обалдел, что ли, Ефим?! Это самое главное!
— Записывайте: Москва…"
"В трубке послышался треск, забивающий голос Ефима.
— Алло! Алло, Горшеня! Ты меня слышишь?
— …Москва. Иван Харитонович! Москва…
— Да понял я, что Москва! Улицу давай!
— Улица Машкова…
— Так-так! Записал: улица Машкова! Что дальше?
Внезапно треск стих, и старлей гаркнул в ухо майора:
— Дом 14, квартира 13!
Отодвинув подальше трубку, Старцев быстро записал данные в блокнот и приказал:
— Свяжись с Баранцом, Кимом и поезжайте по этому адресу.
Свободных служебных машин в гараже, как назло, не оказалось. Прыгнули в старый разбитый автобус, служивший на фронте санитарным. Поторопили молодого водителя:
— Давай, братишка, гони!
— А чего там, пожар, что ли? — Парень неистово закрутил баранку.
— Хуже! При пожаре есть шанс выжить.
Прокатившись по запруженному автомобилями Садовому кольцу, автобус доехал до улицы Машкова и свернул направо.
— Тормози и жди здесь, — приказал Старцев. — Оружие есть?
— Да, наган имеется.
— Если заметишь быстро идущего прихрамывающего мужика лет тридцати пяти, задерживай.
— Понял.
Муровцы по очереди спрыгнули на асфальт, огляделись и скорым шагом направились в сторону Чистых прудов.
Глава семнадцатая
Москва Июль 1945 года
Кто-то пошерудил ключом в замке, толкнул дверь и переступил порог. По тяжести шагов стало понятно: мужчина. Этого мужчину, одетого в летнюю офицерскую форму, Фишер увидел, когда тот закрывал за собой дверь.
Стоя спиной, он тяжело дышал от долгого подъема по лестнице. Затем снял фуражку, вытер рукавом лоб…
И тут Франц после двух или трех секунд сомнений узнал его.
