— Лера…
Он в ответ меня обнимает и зарывается носом в волосы, чтобы сделать глубокий вдох и новый выдох.
Мне кажется, что в этот момент наши души прорастают друг в друга еще глубже тонкой и прочной паутиной, которую можно порвать, но она вновь срастется, чуть изменив узор.
— Прости меня.
Шепот Романа обжигает меня отчаянной тоской и отчаянием, которое знакомо лишь тем людям, которые стоят на краю и понимают, что назад не вернуться и ничего не исправить.
— Всего этого не должно было произойти с нами.
Не должно было, но произошло.
Хорошенько так шарахнуло и раскидало в стороны, но любить мы не перестали.
Перестанем ли?
Излечимся?
Или еще хуже покалечим свои души в надрывных попытках отказаться друг от друга, забыть, перебить воспоминания новыми эмоциями и людьми?
Роман раскрывает объятия и отступает:
— Я пойду, Лер. Поздно Ложись спать.
Но наши взгляды вновь встречаются, и он медлит.
Я хочу, чтобы этой ночью он остался со мной.
Хочу до криков и расцарапанных до крови рук.
По глазам Романа вижу, что и он хочет того же.
Но…
Но одной ночи нам будем мало. Она пролетит быстро, и вновь вернется реальность, которая на сегодня нам дала небольшую передышку в откровенном разговоре.
Нам нужна вся жизнь.
Мне нужна жизнь с Романом, но для жизни с ним я должна быть смелой и сильной, ведь теперь в его судьбе есть Ива.
И мне ее не отменить.
А принять ее…
Господи, да я боюсь на нее просто посмотреть.
Слезы ручьями по щекам.
— Идем со мной…
Делает ко мне шаг.
Глаза его вспыхивают решительностью схватить и потащить меня с собой, но я пячусь.
Роман замирает.
— Не могу… — судорожно выдыхаю. — Не могу…
Мне не объяснить Роману, что сейчас в моей душе происходит. Ее будто перекрутили в фарш.
— Это… должно быть мое решение, Рома… не желание, а решение…
Роман молчит.
Он тоже понимает, что меня сейчас не заставишь быть рядом. Можно силой запереть в доме, но он ведь жаждет не просто присутствия, а любви, которую я должна теперь разделить на него, Алину, Варю и Иву.
Без этого мы обречены.
Он это знает.
— Тогда спокойной ночи, — тихо отвечает он.
Поджав губы и роняя слезы, я коротко киваю и отворачиваюсь. Чувствую его взгляд на себе и кусаю губы до боли, когда щелкает замок.
Секунды мне кажутся часами.
Роман выходит, бесшумно прикрыв за собой дверь, а я прижимаю ладони к лицу и беззвучно всхлипываю.
Любовь, говорят, все прощает, но в моем случае она лишь накручивает мои кишки на колючую палку.
