До официального открытия пансионата чуть больше недели. Недочеты нужно устранить хотя бы к среде, чтобы успеть протестировать всю систему.
– Успеем, – заверил Дюков.
Ульяна положила перед ним свернутый лист.
– Это схема расположения камер, на ней сделаны все необходимые дополнения.
Дюков развернул его и оглядел схему.
– Все понятно.
– Итак, до среды надо установить дополнительные камеры и решить все проблемы с существующими.
– Будет сделано.
– Также утрясите вопросы с персоналом. На всех постах должны быть охранники.
– Так точно.
– В понедельник в десять утра совещание у Кирилла Сергеевича. Подведем промежуточные итоги и обсудим организацию работы в день открытия. Вопрос дополнительных постов решим после открытия пансионата. Сейчас пока не до этого.
– Все понял. Разрешите приступать?
– Приступайте.
Дюков сунул под мышку схему и, чеканя шаг, направился к выходу.
Ульяна позвала официанта:
– Посуду уберите и принесите кофе. Я поработаю здесь немного.
Раскрыв папку Дюкова, она углубилась в работу.
Прошло часа полтора. Солнце припекало, дул теплый, но уже по-осеннему резкий ветерок. Ульяне вспомнился инцидент с мертвой птицей, и на душе стало тревожно. Она встала и подошла к ограждению террасы, откуда открывался вид на фонтан и вход в главный корпус, увидела, как на крыльцо поднялась Милана и скрылась в дверях.
У входа стоял фургон, из-за которого вышел Гуров и шаткой походкой тоже направился к входной двери. В перелеске мелькнул Флеер, по двору с ящиком инструментов прошел глухонемой рабочий Герман.
Все стихло, и только в кустах, вспархивая, чирикали птахи.
Зазвонил телефон, и Ульяна услышала голос брата:
– Ты где сейчас?
– На террасе работаю с документами.
– Сможешь зайти ко мне?
– Сейчас?
– Да.
– Уже иду.
Она вышла из ресторана, спустилась по лестнице и увидела в вестибюле киношников, которые заполонили весь первый этаж.
– Гена! Скажи хоть ты! Пусть разберутся! В гримваген[2] влезла какая-то чокнутая! – крикнула девушка с хлопушкой. – Нам статистов надо причесывать, а она сидит в кресле.
Дурдом какой-то!
– Это ваша работа! За что я плачу вам деньги?! – крикнул в ответ Подольский.
Ульяна подошла к ресепшену, где стояла притихшая Руднева.
– Все время задаю себе вопрос, – проговорила администраторша. – Неужели нельзя делать все то же самое, но тихо и организованно?
– Поверьте, такой вопрос возник не только у вас, – улыбнулась Ульяна.
– Они, как бараны, разбрелись по всему зданию. Я не успеваю их контролировать.
– Потерпите.
