Как только понял, что я волнуюсь?
— Нет, — смело заявляю, облизываю кончиком языка губы. Не специально, но провоцируют. Он завороженно наблюдает за моими действиями.
— А теперь моя очередь, — в его голосе столько обещания, что все остальное становится не важно. Я доверяю себя любимому мужчине. Мой язык он оттесняет и принимается облизывать губы, проникая постоянно за край, но не врываясь в рот. А у меня уже кожа плавится, внизу живота становится жарко. Большие сильные руки сжимают талию, спускаются к бедрам. Я знаю, как хорошо чувствовать его прикосновения на обнаженном теле, поэтому ужасно бесит разделяющая нас одежда.
Горячие твердые губы не зная пощады, мнут мои губы. Язык врывается в рот, а я, путаясь дрожащими от возбуждения пальцами, пытаюсь расстегнуть мелкие пуговицы на рубашке. Ничего не получается. Бесят. Хватаюсь за ворот и резко дергаю.
— Моя страстная лисичка, — смеется он. Приподнимается и стягивает с себя рубашку. То, что доктор прописал, — проскальзывает мысль, когда я вижу это идеальное тело.
Не перекаченное, а тренированное рельефное с ярко выраженными паховыми мышцами. Мой взгляд скользит по темной дорожке волос вниз, зависает у края брюк. Рубашки мне было мало. Ведь нечестно, что он меня полностью видел, а я его нет.
— Лисичка, мы не торопимся. Успеется, ты все получишь, оно твое, — разводит он руки в стороны, демонстрирует идеальное тело и смеется, словно змей-искуситель.
— Мне жарко, — принимаюсь стаскивать кофту, веселье из его глаз мигом пропадает. Самир перехватывает край одежды и избавляет меня от верха.
Следом летит черный бюстик, а горячий влажный рот накрывает грудь. Забываю обо всем. Выгибаюсь в его руках. Подставляю другую грудь. Как же мало…
Так же думает и Самир, избавляет меня от остатков одежды. Пытаюсь помочь, но лишь мешаю. С грозных рыком он стаскивает с меня джинсы и они летят куда-то в сторону. Моя рука тянется к его пряжке ремня.
— Не мешай, — дерзко приказываю я, когда он хочет помочь. Справляюсь с бляшкой, пуговицей, молнией, Самир прикрывает глаза, откидывает голову назад, а с губ срывается глухой стон.
Паховые мышцы напрягаются, я вся дрожу. В предвкушении, будто разворачиваю долгожданный подарок. Неправильная я девственница, в обморок не падаю, руки не заламываю. С нетерпением жду, когда же получу «всё».
— Лея! — рычит он, когда я решаю немного поисследовать его тело. — Ты сейчас додразнишься! Думаешь, я железный? — рычит он, перехватывает мои руки и опускает на постель.
